– Будь по-вашему, и побери вас Леворукий!
– Возможно, и поберет, но не сегодня и не завтра. С вами, кроме ваших людей, пойдут разведчики Коннера и бакраны.
– Я все подготовлю, – Курт Вейзель справился с собой, – но то, что вы затеяли, – безумие.
– Несомненно, – согласился Проэмперадор. – Как сказал не помню кто, вопрос в том, достаточно ли это безумно, чтобы сработать.
Глава 3
Кагета. Дарамское поле
398 год К.С. 6-й день Осенних Ветров
1"
"Отец впервые оказался в бою, будучи немногим старше Дика. Силы противников были примерно равны, но фок Варзов, тогда еще генерал, предпринял неожиданный маневр, и гаунау отступили. Случалось, побеждали и находящиеся в меньшинстве, но у сегодняшней битвы мог быть только один исход. Ричард присутствовал при докладе Шеманталя и не сомневался, что у Ворона шансов нет. Против шести с половиной талигойских тысяч и полусотни пушек и мортир Адгемар выставил двадцать тысяч бириссцев и до сотни тысяч своих кагетов. Святой Алан, двадцать на одного! А маршал, вместо того чтобы, избегая боя, наносить противнику молниеносные удары и уходить, дает генеральное сражение. Бред! Дик неплохо знал военную теорию и понимал, что решение Алвы равносильно самоубийству. Правду говорят, если Создатель захочет наказать, он отнимет разум. Ворон свою участь заслужил, его поражение станет ступенькой к возрождению Талигойи, и все-таки жаль… Жаль успеха в Барсовом ущелье, жаль тех, кто неминуемо погибнет, потому что Проэмперадор окончательно сошел с ума, жаль самого себя… Юноша видел лишь одно сражение, но этого хватило, чтобы почувствовать вкус победы. Превращаться из победителя в побежденного не хотелось мучительно, сколь бы это поражение ни было нужно для грядущего триумфа.
Дикон проверил пистолет и еще раз оглядел место предстоящей битвы. Единственным преимуществом талигойской позиции были две небольшие рощи, хоть как-то скрывавшие от вражеских глаз, но Алва вывел пехоту в поле и поставил в виду укрепленного кагетского лагеря. И это человек, которого считают непревзойденным полководцем! Ричард полночи собирался с духом и придумывал, что скажет Проэмперадору, но при виде Ворона выдавил из себя лишь утреннее приветствие.
Алва, по случаю баталии нацепивший поверх черной кэналлийской рубахи маршальскую перевязь, рассеянно кивнул и повернулся к толстому краснолицему вояке, в котором Дик с удивлением узнал Бонифация. Епископ отнюдь не пасторским жестом тряханул руку маршалу и проревел:
– Будь благословен, чадо! Все упорствуешь в своем безумии и скверномыслии?
– Упорствую, – подтвердил Рокэ. – А вы упорствуете в своем решении командовать обозом?
– Если Создатель дозволил своим чадам воевать, негоже пастырям укрываться за спинами паствы. – Олларианец с наслаждением потянулся.