Переосмысление классических литературных архетипов и романтических клише. Автор раскрывает скрытые мотивы знакомых нам персонажей: кардиналов и королев, принцев и красавиц. За привычными образами открываются неожиданные глубины человеческой природы, страстей и противоречий, разрушающих миф...
В них написано, что по всем законам стратегии и тактики ждет нас поражение неминучее.
– Если по законам, – кивнул Алва, – то ждет. Так что, господа, прошу о законах забыть. Что Лис может нам противопоставить, кроме численного превосходства? Да ничего!
– Мне б твою уверенность. – Эмиль был напряжен как струна. – Тебе легче, ты уже влезал в подобные драки.
– Нет, – сверкнул зубами Ворон, – я тоже не влезал. Если ты намекаешь на Альтхекс, нас там было не больше чем один к семи.
– Я имел в виду Винную улицу.
– А, так ты о поединках… Предел человека – двенадцать, в крайнем случае четырнадцать врагов, если они, конечно, умеют держать шпагу. Впрочем, – Алва задумался, – не знаю, можно ли подобную комбинацию называть поединком.
– Не лукавь, ты уложил раза в два больше.
– Ну, – протянул маршал, – там были свои обстоятельства, однако вернемся к нашим казаронам. Я остаюсь с пехотой, его преосвященство защищает «беззащитный» обоз, а ты, Эмиль, со своими ждешь на опушке. Окделл, отправляйтесь с Савиньяком. Ваше дело – стоять и смотреть. Когда начнется схватка, скачите к его преосвященству, он будет на другом краю рощи. Не заблудитесь?
Заблудиться?! В этом лесочке?! Глянул бы Ворон на надорские пущи…
– Нет, монсеньор!
– Вот и славно, чадо, – мурлыкнул епископ. – Пресвятая Октавия, уж не сквернавца ли паонского я зрю?!
– Нет, ваше преосвященство, – невозмутимо сообщил Алва, – это всего лишь генерал Шеманталь. Он, как и вы, сегодня сменил туалет.
Это было мягко сказано! Дикон смотрел на бывшего адуана и не понимал, кто сошел с ума – Ворон, Шеманталь или он сам. Голову мышастого жеребца, на котором восседал командующий авангардом, украшала трофейная казаронская корона, умело прикрученная к конскому оголовью, к короне были прилажены три пары женских височных подвесок, в гриву зачем-то вплели браслеты и кольца, а в хвост – амулеты, хранящие от дурного глаза и укрепляющие мужскую силу. Еще одна корона красовалась на голове самого Шеманталя, причем таможенник лихо сдвинул золотой обруч набекрень, словно это был варастийский берет. На шее у Жана болталось несколько ожерелий и богатое монисто, а на поясе бренчали связки колец.
– Ну как оно, Монсеньор? – пропищал великан, кокетливо закатывая глаза.
– Очаровательно, – кивнул Рокэ. – Придется поднять вопрос о новых мундирах для авангарда. Надеюсь, ваши люди выглядят не хуже?
– Корон на всех не хватило, – Шеманталь с трудом сдерживал смех, – а так ничего.
