В красном доме живут семь братьев и сестры. Каждый имеет свой секрет, каждый охвачен страхом или надеждой. Это роман о стремлении к свету через мрак, об уроках, которые приносит жизнь в ее самых злобных формах. В красном доме происходит то, что только могла бы разыграть сама природа....
– Рокэ, – голос артиллериста казался деревянным, – вам не пришло в голову проехаться вдоль реки?
– Нет, – кэналлиец спокойно выдержал взгляд бергера, – а что там? Яблони зацвели?
– Там то же, что и здесь! Грязь, камни и ничего живого!
– Я так и думал, – все так же спокойно заметил Ворон. – Смотреть на это нет никакого смысла.
– И это наделали мы!.. Я! Это я рассказал вам про сель, и я заложил мины.
– И отменно заложили.
Рокэ поднялся.
– Курт, соблаговолите прекратить истерику. Если вы ждете, что я возрыдаю вместе с вами и начну кататься по земле и голосить о собственной греховности, я вас разочарую.
– Рокэ!
– Каждому свое. Вам – закладывать мины, мне – писать ультиматум.
– Какой ультиматум после того, что вы натворили?!
– Вы мне надоели, Курт, а ультиматум очень простой.
– Это невозможно! Там совсем другой грунт, и…"
"– Именно, – удовлетворенно произнес Алва. – Переходя к делу, вы стремительно умнеете. Я не хуже вас вижу, что Змеиное Око так просто не взорвать, ну и что? После того, что мы сделали с Барсовым, кагеты сожрут любую угрозу. Любую! Даже пойми Адгемар, что я блефую, ему его же казароны не позволят ослушаться.
– Хорошо, – устало вздохнул Курт Вейзель. – У меня нет сил с вами спорить, но зачем делать зряшную работу?
– Затем, что играть краплеными картами надо честно. Штольни должны быть сделаны на совесть, а наши бакранские друзья да не усомнятся, что у них в руках жизнь и смерть Кагеты.
– Бакраны?! Они-то здесь при чем?
– При том, что Озерное плато принадлежит королевству Бакрия, так же как Барсово ущелье, перевалы Оки́ла и Га́рза и Дарга́тское нагорье.
– Про вас недаром болтают, что вы отродье Леворукого.
