Переосмысление классических литературных архетипов и романтических клише. Автор раскрывает скрытые мотивы знакомых нам персонажей: кардиналов и королев, принцев и красавиц. За привычными образами открываются неожиданные глубины человеческой природы, страстей и противоречий, разрушающих миф...
Одного этого хватало, чтобы держаться за должность руками и зубами. Арнольд старался. Если ему намекали, что какой-нибудь унар принадлежит к не угодному его высокопреосвященству дому и не должен попасть в число лучших, тот не попадал. Если капитан узнавал, что новый воспитанник из числа «нужных», тот немедленно опережал «ненужных».
Понятливость оценили. Жалованье Арамона получал небольшое, зато в тессории[53] закрывали глаза на несколько вольное обращение с деньгами, отпущенными на содержание Лаик.
Единственное, что не давало Арнольду покоя, – это строжайший запрет на подарки от родственников унаров. Однажды капитан попробовал его нарушить. И ведь барон, привезший господину Арамоне роскошное седло, не имел в виду ничего дурного, а его сын в любом случае оказался б в первой четверти выпускного списка! Парень отменно фехтовал, а то, что не дружил со словесностью и астрономией, так кому они нужны?! Увы, седло пришлось отослать – кардинал в самом деле знал все, включая происходящее в спальнях и отхожих местах. Баронский отпрыск отправился домой, недоучившись, а капитан Лаик получил предупреждение. Первое, и оно же, виновный это понял, последнее. Арамона вздохнул и вернулся к казне, откуда ему черпать никто не мешал. Капитан не сомневался, что кардинал знает и об этом, следовательно, сей источник благодати был к услугам наставника юношества, пока тот оправдывает возложенные на него надежды. И Арнольд лез из кожи вон.
О том, что в Лаик заправляет его высокопреосвященство, знали только капитан и священник. Остальные полагали, что «Жеребячий загон» подчинен Первому маршалу Талига. Формально так оно и было, но Алва плевать хотел на все, кроме войны, вина и женщин. Капитана это устраивало – связываться со своим бывшим унаром он не желал ни за какие деньги, и не он один. Что бы ни творилось в Лаик, никто из воспитанников и их родичей не побежит искать защиты к Ворону, и уж подавно этого не сделает сын Эгмонта!
Потягивая горячее подслащенное вино, Арамона с наслаждением перечитывал список новых воспитанников. Он уже знал, кто станет первым, а кого лучше отодвинуть если не в самый конец, то во вторую половину. Что до остальных, то тут как получится. Будут вести себя прилично – займут высокие места, нет – пусть пеняют на себя. Любопытно, каков сынок Эгмонта в деле? Да каков бы ни был, выше десятого ему не прыгнуть.
