"
"Не без труда отцепив от чужой спины впавшего в ярость Ярослава, я предусмотрительно отошла подальше, дабы вставший на ноги и отряхивающийся молодой человек ненароком вновь не полез в драку. Зарецкий стоял рядом в своей мокрой ночной рубашке, еще более растрепанный, босой и злой. Он больше был похож на ведьму, нежели утонченная Джульетта. Которая, кстати сказать, так и не выплыла.
– Вы умеете защищать свое, – сказал, тяжело дыша, мой противник, глядя на Ярослава. – Похвально, девушка. Но горя вы со своим… другом, – едва не обозвал он меня как-то иначе, – хлебнете.
И, разглагольствуя о том, что девушки не любят нормальных парней и им нужны какие-то отморозки, он пошел восвояси.
– Привет, – мрачно посмотрела я на Зарецкого. – Ты больной?
– А ты здоровая? – еще более мрачно воззрился тот на меня. – Вторая драка за день. Уму непостижимо!
– Уму непостижимо, что ты бросился в озеро! В такую погоду! Немедленно иди переодеваться. И я – тоже, – недовольно оглядела я сама себя. Тело Зарецкого вообще мерзло куда сильнее, чем мое.
– Мне самому себя переодеть? – елейным голосом спросил Зарецкий.
Вместо ответа я схватила его за руку и потащила в строну нашего коттеджа, на ходу корректируя планы:
– Значит так, Злорадина…
– Не называй меня так!
– … идем ко мне. Ты переодеваешься, я сушу одежду. Пьем горячий чай, чтобы не простыть. Подкатываешь к Карлу… А, нет, – вспомнилась мне Джульетта. – Не подкатываешь. В сухой одежде идем искать эту недоведьму.
– С чего ты вообще взяла, что она – ведьма? – изумился Зарецкий, быстро перебирая ногами, чтобы успеть за мной.
– Она мне снилась. – И я коротко, опустив некоторые подробности, но красочно рассказала о своем странном сне, который, возможно, и не был сном – это я хотела проверить в доме. Может быть, кто-то из друзей видел, как я ухожу посреди ночи из коттеджа.
Когда я дошла до подводной пещеры, в которой оказалась, погрузившись в озеро, Зарецкий вдруг резко остановился.
– Я тоже там был, – сказал он тихо, глядя на меня без своей обычной бравады, а со страхом – все тем же, липким, как испорченный мед, который не оставлял нас обоих с самого утра.
– Я видела тебя.
– Я тоже тебя видел, – посеревшими губами сказал он.
Вчера мы оказались в одном сне.
Сегодня – в разных телах.
Что будет завтра?
И будет ли завтра?..
– Ты стоял за костром.
– Ты стояла за костром.
Мы сказали это одновременно. По рукам поползли новые мурашки – не от холода, а от осознания случившегося.
– Как ты попал туда? Тебя тоже привела Джульетта? – спросила я нервно.
Он мотнул головой и отвел взгляд в сторону.
– А как?
– Это важно? – вдруг спросил Зарецкий.
– Может быть важным, – устало ответила я.