Автор
Сидел в кафе с закинутой ногой на столе, постукивая тонкими пальцами по нему. Уже вторая чашечка эспрессо – раньше не любимая, но теперь почти священная для Яру. Каждый кофе придавал ему новую энергию и мысль, как бы ни уставал он в этот жаркий день.
Я понимала, что речь идет о Ярославе, но глупое сознание все равно пыталось примерить эту ситуацию на меня. Мог ли волноваться за меня мой отец?
– Что случилось у твоей Насти? Может быть, ей нужна наша помощь? – спросила Маргарита Сергеевна.
– Нет, спасибо, я сам справлюсь.
Мы попрощались. Я положила телефон на диван.
– Твоя мама ведь ничего не поймет? – нервно спросила я.
– Максимум, что она поймет – со мной что-то не так, – криво усмехнулся Ярослав. И я почему-то подумала, что он хочет домой.
– Если что, ты мне поможешь, – сказала я.
– С ней на встречу ты поедешь без меня, – сказал он.
– Почему? – не поняла я.
– Я думаю, это просто предлог. Она просто хочет увидеться со мной, – хмуро пояснил Зарецкий. – Волнуется. Я же ее знаю.
Я молчала.
– Просто отвези ее в этот магазин. Скажи, что все хорошо и что скоро вернешься.
– Хорошо, – не стала спорить я, приняв его правоту.
Дальнейший наш разговор был прерван новым телефонным звонком. На этот раз раздалось оперное пение, которое заставило поморщиться Ярослава, – звонил Юрка.
– Спасибо, – сказал Ярослав.
– Не за что. Слушай, тут про тебя слухи забавные ходили, – вдруг выдал брат – я слышала его голос по громкой связи.
– Какие? – не понял Зарецкий.
– Что ты хочешь отжать часть наследства у папани.
Я почувствовала себя неуютно и просто покрутила пальцем у виска.
– Ты в своем уме? – тотчас спросил Ярослав, которому, кажется, стало смешно.
– Я-то в своем, – хмыкнул Юрка. – А вот Ритка, – никогда не пылал он любовью к мачехе, – не в своем. Она считает, что ты хочешь оставить ее крошек без бабок. Можно делать ставки?
– У нее паранойя, – шепнула я Ярославу на ухо. И он повторил мои слова, заставив брата коротко рассмеяться. Он попрощался и повесил трубку – пошел спать. А мы с Зарецким уставились друг на друга.
– Чего там с наследством? – спросил Яр весело.
– Ничего, – буркнула я. – Не хочу об этом говорить.
– Я думал, ты бедная девочка, а ты наследница богатой семьи, – продолжал Ярослав. – Теперь нищим себя чувствую я.
И рассмеялся.
После мы решили, что сначала я отвезу его мать в магазин, потом приеду за ним, и к пяти мы поедем в этот самый эзотерический магазин. При этом я вела себя отстраненно, наверное, из-за недавних слез. Но Ярослав не подавал виду, что что-то не так.
