Автор
Сидел в кафе с закинутой ногой на столе, постукивая тонкими пальцами по нему. Уже вторая чашечка эспрессо – раньше не любимая, но теперь почти священная для Яру. Каждый кофе придавал ему новую энергию и мысль, как бы ни уставал он в этот жаркий день.
Меркурий, прикрывая верхнюю часть лица ладонью, уставился на того, за кем они столь стремительно гнались. Вернее, на то.
Это были кроссовки – обычные кроссовки тридцать седьмого размера, женские, белого цвета и с белыми же шнурками. В них еще искрились остатки магии, заставившие их скакать вверх, повинуясь воле хозяина. Однако с каждой секундой эти остатки таяли все больше. Самого хозяина – без сомнения, мага – нигде не было. Только, кажется, где-то далеко внизу с грохотом закрылась железная подъездная дверь.
Их обманули. От осознания этого Меркурия изнутри раздирала злость, и от этого его лицо казалось бледнее, чем обычно.
Гнаться за таинственной ведьмой смысла не было – скорее всего, ее и след простыл, наверняка она заранее подготовила пути для отступления. И Меркурий принял единственное правильное решение – отправиться в квартиру Хранительницы. Он позвонил в дверь, но никто и не подумал открывать, а потому Мерк достал собственный ключ. Правда, тот ему не понадобился – дверь была открыта, и нужно было лишь толкнуть ее от себя.
Первое, что Меркурий увидел, попав в прихожую, – разбитое зеркало, на самом крупном осколке которого был изображен символ, наполовину смазанный, но не поврежденный – магия, которую он активировал, жила, пульсировала в воздухе. Символ нарисовали особенной краской, насыщенной частичками магии, а потому увидеть его могли только те, кто обладал силой. Обычным же людям знак оставался невидим."
"В квартире было тихо, словно все спали.
Хранительница лежала на полу без сознания, но дышала. Рядом неподвижно покоился ее молодой человек, с которым Настя с недавних пор решила жить вместе (Мерк надеялся, что это временная глупость). Они оба не приходили в себя, хоть и выглядели как обычные спящие люди, разве что чуть бледнее. Браслет не пропал – все так же оставался на руке Хозяйки.
