Автор
Неуместное спокойствие не могло унять охвативший всех охотников тревогу. Вокруг – мир знакомый и затерянный одновременно: горы, леса, травяные склоны - все это кажется родным, но запахи незнакомы. Стая чувствует, что в мире произошло что-то необычное, о чем они даже не могут догадываться, поднимаясь над безмолвной равниной и густыми зарослями к горизонту....
Проклятый адиген разрушил все, что Пачик трудолюбиво выстраивал полтора десятка лет, а потому…
«Он должен заплатить!»"
"История повторяется: они с Помпилио в цеппеле, цеппель в Пустоте, и кто-то должен умереть. Гибель адигена сделает Мойзу наследником ценнейшего сокровища: координат Ахадира. За такой подвиг ему простят Заграту, наверняка простят. А может, сделают бароном… Барон Пачик… Звучит! Но чтобы фраза зазвучала по-настоящему, необходимо доставить Мона и спорочьего астролога на Галану и вышибить из них местонахождение Ахадира.
Значит, нужно выстрелить Помпилио в спину. Вот и все.
«Проклятая Пустота!»
Мойза медленно поворачивается и взглядом ищет ненавистного адигена…
– Великий Отец!
Стон вырывается машинально – «Неудержимый» встряхивает так, что жрец катится по полу. Боль в боку, боль в груди, боль в руке, но… Но главная боль – в душе.
Крейсер достиг сферопорта, вывалился на какую-то планету, получив прощальный пинок Пустоты, и времени остается совсем немного…
– Назовите себя! – требует диспетчер сферопорта.
А капитан вижилана приказывает навести на подозрительный импакто орудия.
– Спаслись! – Мон стягивает гоглы, откидывается на спинку кресла и принимается хохотать.
Помпилио разворачивается и вскидывает револьвер.
Мойза давит на спусковой крючок.
Алокаридас оглядывает ящики с боеприпасами, шепчет:
– Прости меня, Отец! Прошу, прими мою душу…
И поджигает коротенький бикфордов шнур.
И улыбается.
Алокаридас улыбается, потому что сделал то, что должен. А раз так, то можно и умереть. И улыбнуться, глядя на ослепительно яркое пламя бикфордова шнура…
«Неудержимый» висит над Сферой Шкуровича.
Неподвижный, не отвечающий на вызовы диспетчера. На него направлены тяжелые пушки сторожевого цеппеля, но «Неудержимый» молчит.
И слишком заняты перестрелкой.
И «Неудержимый» молчит, грустно покачиваясь над замершим сферопортом.
Грустно, потому что «Неудержимый» знает, что сейчас произойдет.
Легкий ветерок разворачивает импакто к северу.
