В глубинах забытого древнего монастыря скрываются силы невероятной мощи. Здесь живут потомки древних колдунов, хранившие тайны красных свитков магии. Прикосновение к одной из этих свиток может изменить судьбу не только владельца, но и всей планеты.
Ближайшего противника Алек на бегу ударил локтем в живот, второго с размаху стукнул луком по лбу. Третий сектант попытался нанести Сумеречному охотнику удар кулаком, но Алек свободной рукой поймал его за запястье. Он вывернул руку так, что тело человека изогнулось под неестественным углом, затем с силой швырнул его на землю.
Сражаться с простыми смертными было слишком легко.
Хелен и Алина подбежали к нему, сжимая в руках клинки. Заметив еще двоих разъяренных Сумеречных охотников за спиной могучего воина, который мгновенно расправился с их сообщниками, оставшиеся три охранника побросали оружие и бежали.
– Вот, правильно! – крикнула им вслед Алина. – И прекратите поклоняться демонам!
– С тобой все в порядке, Алек? – спросила Хелен.
Алек тяжело дышал.
– Да, просто немного выпустил пар.
– Так это принято у Сумеречных охотников, – согласилась Алина.
– Со мной все будет в порядке только после того, как мы освободим Магнуса, – процедил Алек.
Хелен кивнула.
– Тогда идем.
Они перешагнули через поклонников демона, валявшихся без сознания, вошли в старое здание, совершенно пустое, если не считать пыли и паутины, и, выбежав с другой стороны, очутились в…
…амфитеатре.
На вид он был очень древним и представлял собой всего лишь чашеобразное углубление в земле, окруженное рядами примитивных каменных скамей. На скамьях сидели и стояли «зрители» – члены «Багровой Руки», одетые в одинаковые белые костюмы. Длинная каменная лестница вела вниз, к широкой деревянной платформе, установленной на траве и служившей в качестве сцены.
Алек очертя голову бросился вниз.
Глава 26
Старые грехи
Земля содрогалась, ветер свистел в ушах, и Магнусу чудилось, что все его тело пронзают одновременно тысячи игл. Какая-то неведомая сила захватила его сознание, подчинила себе. Ему казалось, что кто-то сжимает его мозг, стискивает, месит, как тесто, придает ему совершенно иную форму. Он кричал и кричал.
Боль окрасила окружающий мир в белый цвет.
