В глубинах забытого древнего монастыря скрываются силы невероятной мощи. Здесь живут потомки древних колдунов, хранившие тайны красных свитков магии. Прикосновение к одной из этих свиток может изменить судьбу не только владельца, но и всей планеты.
Бернард стоял по другую сторону от линии белых цветов и наблюдал за магами со странным выражением на лице, словно предвкушая что-то.
Шинь Юнь зашипела на него:
– Что это все значит?
Бернард с издевательским видом отвесил ей поклон.
– Прими мои искренние извинения, Прóклятая Дочь. Как нам всем известно, ты являешься представителем наиболее воинственной и кровожадной группировки внутри нашей организации. Но основными ценностями этого культа с самого начала были развлечения и радости жизни, поэтому мы не собираемся полностью посвящать свое время и силы злу.
– Ну и ну, – прошептал Магнус.
– Ты имеешь что-то против, Великий Отравитель? – спросил Бернард.
– Ни в коем случае, – возразил Магнус. – Давайте веселиться на полную катушку.
Шинь Юнь некоторое время пристально разглядывала Бернарда, затем обернулась к амфитеатру, переполненному сектантами.
– Но я одна из вас, – решительно произнесла Шинь Юнь. – Я принадлежу к этой секте. Я ваш лидер.
Бернард бросил быстрый взгляд на Магнуса.
– При всем моем уважении к Великому Отравителю, позволю себе заметить: мы все прекрасно знаем, как легко заменить одного лидера другим.
– Что все это значит? – повторила Шинь Юнь.
Бернард ответил:
– Ты не единственная, кто общался с Асмодеем. Ты не единственная, кто умеет вызывать демонов, чтобы они служили тебе.
– О, – пробормотал Магнус. – О нет.
Бернард торжествующим тоном продолжал:
– Он приходит, когда мы призываем его!
Магнус закрыл глаза и пробормотал едва слышно:
– Зло всегда является на зов.
Снаружи пентаграммы бесновались и пронзительно вопили члены секты, ревели демоны, в небе мелькали черные тени.
"– Мы не хотим, чтобы нами руководили чародеи, – говорил Бернард. – Мы хотим безграничной власти, хотим сумасшедших вечеринок. Поэтому вы оба теперь заключены в этой пентаграмме, и мы собираемся принести в жертву Асмодею вас обоих. Без обид, Великий Отравитель. Я лично ничего не имею против тебя. Напротив, ты для меня в некотором роде икона стиля.
