Магнус Бейн мечтал об отдыхе в Париже с любимым человеком, но план рушится, когда выясняется, что его давняя шутка переросла в опасный культ. Теперь ему предстоит разобраться с последствиями своей прошлой шалости и спасти мир от хаоса, который сеют его невольные последователи.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Красные свитки магии»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Магнус Бейн мечтал об отдыхе в Париже с любимым человеком, но план рушится, когда выясняется, что его давняя шутка переросла в опасный культ. Теперь ему предстоит разобраться с последствиями своей прошлой шалости и спасти мир от хаоса, который сеют его невольные последователи.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Уэсли Чу Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
Магнус Бейн мечтал об отдыхе в Париже с любимым человеком, но план рушится, когда выясняется, что его давняя шутка переросла в опасный культ. Теперь ему предстоит разобраться с последствиями своей прошлой шалости и спасти мир от хаоса, который сеют его невольные последователи.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он самый старый в мире и знаменит длинной кровавой историей. Почти каждый крупный конфликт, в который жители Нижнего Мира вступали с простыми людьми, нефилимами или друг с другом до конца восемнадцатого века, начинался именно здесь. – Магнус помолчал, взвешивая слова. – Это я все к чему: будь очень осторожен.
Они двинулись вдоль ближайшего ряда лавок, и Магнус заметил, что покупатели расступаются с испуганным видом. Существа Нижнего Мира перешептывались, пятились, не желая оказаться рядом с нефилимом и чародеем. Некоторые бросали в их сторону злобные взгляды; два или три торговца, заметив их приближение, опустили шторы и закрыли окна ставнями.
На лице Алека застыло мрачное выражение, он держался напряженно. Магнус остановился, демонстративно взял друга за руку и сжал его пальцы. Какой-то вервольф прорычал в их сторону ругательство и захлопнул ставни своего ларька.
– Мы все равно не собирались там ничего покупать, – бросил Алек.
– Разумеется, нет, – усмехнулся Магнус. – Кому же захочется перекусить в забегаловке «Вольфбургер». Так недолго и каннибалом прослыть, дружище.
Алек улыбнулся, но Магнусу эта улыбка показалась натянутой. Сумеречный охотник обшаривал взглядом толпу; бдительность, которой его обучали с рождения, после долгих тренировок превратилась у него в рефлекс. Магнус отпустил руку друга, тот отстранился немного и шел теперь позади. Чародей понимал, что Алек делает это, чтобы иметь лучший обзор и контролировать ситуацию, насколько это возможно.
Первой остановкой Магнуса была просторная красная палатка в одном из центральных рядов. Она выделялась среди прочих внушительным видом и размерами. Длинная, высокая и узкая палатка была разделена на две части: переднюю часть, приемную, и расположенное позади большое главное помещение. Слева от входа была укреплена вывеска в виде винной бутылки, наполненной алой жидкостью, с подписью: «Кровь – это жизнь. Живите в роскоши».
Раздвинув алые драпировки, Магнус заглянул в темные недра палатки. Там за антикварным столом из красного дерева сидел первый (и, возможно, единственный) в мире сомелье, специализирующийся не на винах, а на сортах крови. Пенг Клык выглядел как молодой человек лет двадцати пяти с широким приятным лицом и блестящими проницательными глазами. Прядь волос, выкрашенная в ярко-желтый цвет, выделялась на фоне черной гривы и делала его похожим на дружелюбную пчелу. Закинув ноги на стол, торговец мурлыкал какую-то веселую мелодию.
Магнус был поверхностно знаком с Пенгом Клыком с начала восемнадцатого века, когда все буквально помешались на переливании крови. Магнус восхищался предприимчивыми людьми, а Пенг Клык был прежде всего бизнесменом. Он обнаружил нишу на рынке – в том числе и на Сумеречном – и поспешил ее занять.
