В темноте долины застыли красные волки – массивные тени по ту сторону реки. Капитан Шереметев протягивает тепловизорный бинокль начальнику штаба, и тот присаживается на камне, чтобы лучше видеть укрытое от его внимания оправданное недовольство красных волков.
– Что так рано?"
"– Он вернется в Махачкалу только в середине ночи, немного отоспится, а днем в Женеву улетает. В комиссии ЮНЕСКО, говорит, ждут его доклад. Через две недели у него начинаются лекции в университете. Другого времени в Женеву смотаться не будет. Выделяет мне для беседы сорок минут. Но я и за то благодарен.
– Пусть так. Подполковник Веремеев даст тебе по моей просьбе свой «уазик». Выезжать нужно в половине шестого, в темноте. Светает сейчас уже в начале восьмого.
– Это хорошо. А то я собирался такси заказывать.
– Со своим водителем надежнее по нынешним временам, второй ствол лишним не бывает. Занимайся, короче, характеристикой. В столе чайник, чашка и сахар. Можешь чай вскипятить.
Капитан кивнул и включил компьютер, а потом и в стол за чайником полез. Чай, особенно зеленый, всегда мозги прочищает и помогает лучше думать.
Майор тоже кивнул на прощание и вышел из кабинета, оставив ключ в двери.
Ночь капитан Шереметев провел на кровати в своей канцелярии. Естественно, даже когда он временно передаст дела старшему лейтенанту Медведю, как и договаривались с майором Коваленко, из канцелярии его никто не выгонит, и спальное место капитан оставит за собой.
Проведя без сна и в нервном напряжении почти двое суток, Григорий Владимирович очень устал, хотя со стороны никто не сказал бы этого.
Спать меньше не разрешают врачи. Спать больше не разрешает командование. А как иначе за год подготовить солдата? Нет времени на подготовку.
