В темноте долины застыли красные волки – массивные тени по ту сторону реки. Капитан Шереметев протягивает тепловизорный бинокль начальнику штаба, и тот присаживается на камне, чтобы лучше видеть укрытое от его внимания оправданное недовольство красных волков.
Тогда только одному из бандитов предъявили «триста семнадцатую»[10] – он еще до вступления в банду пытался убить своего участкового. Кажется, какой-то срок ему даже дали. Но он уже проходил по полицейскому, тогда еще милицейскому, следствию, а не по нашему, и я не знаю окончания процесса.
– И вот теперь эти два бандита всплывают, вернее, пока только один всплывает. Он повредил ногу и сильно хромал там, на перевале. Я даже дал ему два тюбика пармедола. А сегодня… Вы слышали уже про расстрел двух машин на дороге в Махачкалу?
– Да, я сводку просмотрел.
"– Первые два киллера, скорее всего, должны были расстрелять меня, когда я отправился на свидание с профессором Идрисовым. Я собирался ехать на такси и говорил об этом самому Идрисову. Было расстреляно как раз такси, в котором ехал командированный офицер. А я поехал на машине нашего командира отряда, он выделил мне ее с водителем. А потом, чуть дальше, на дороге были расстреляны и сами киллеры. Судя по всему, два «чистильщика» использовали автомат и охотничье ружье.
– Интересные дела, – задумчиво протянул капитан Нурмагомедов.
– Да, он чеченец. И имел какие-то отношения и с Дудаевым, и с Басаевым, и с Хаттабом.
– Так вот, «борз» по-чеченски – это волк. «Борзов» можно перевести, как «Волков».
