В темном лабиринте замка Ирдегуса, где время медленно растворялось в бездонной тьме, внезапно появился гигантский паук. Его желеобразное тело покрыто тёмно-синими волосами и острыми шипами, нити его слюны — резким зелёным цветом и с нестерпимым запахом. Когда колдун бросился к треножнику, на его плечи взвыла чудовищная змея, готовая поглотить его в объятиях красных вратах смерти....
На нём не было никакой одежды, а всё тело покрывали сделанные красной краской надписи, состоявшие из магических знаков.
Слуги подвели его к Ирдегусу и поставили на колени. Колдун взмахнул мечом и, скривившись от пронзившей спину боли, нанёс удар. Отрубленная голова покатилась по полу, кровь хлынула на каменные плиты и ноги Ирдегуса. Он обмакнул в ней пальцы и нарисовал на Арландорне какие-то символы, которые тотчас вспыхнули голубым огнём.
Паук задрожал, от него к самоцвету потянулись энергетические нити. Подобно змеям, они оплели кристалл и начали пульсировать.
Ирдегус с трудом перевёл дыхание. На лбу у него выступил холодный пот, руки дрожали от волнения.
— Получилось⁈ — воскликнул он, обращаясь к самоцвету."
"Тот мигнул.
— Что это? — поинтересовался Грингфельд, подошедший ближе.
— Имя, — ответил Ирдегус. — Так теперь его зовут.
— Когда он оживит твоих истуканов?
Колдун отрыл было рот, чтобы спросить об этом, но Найгдар опередил его. Самоцвет выбросил несколько десятков голубых лучей, каждый из которых коснулся голема. Почти полминуты они ласкали железных воинов, а затем исчезли. Но теперь големы были живыми — об этом свидетельствовали полыхающие прорези их птичьих шлемов.
— Приказывай, — проступила на лезвии надпись.
Ирдегус смотрел на истуканов и не видел её.
— Смотри! — Грингфельд указал ему на меч.
Колдун судорожно сглотнул, открыл рот, затем закрыл, взглянул на ряды воинов, вдохнул поглубже и срывающимся голосом выкрикнул:
— Шаг вперёд!
Големы не шелохнулись.
— Называй их найгами, — посоветовал меч.
— Найги, шаг вперёд! — Ирдегус с замирающим сердцем следил за железными рядами.
