В темном лабиринте замка Ирдегуса, где время медленно растворялось в бездонной тьме, внезапно появился гигантский паук. Его желеобразное тело покрыто тёмно-синими волосами и острыми шипами, нити его слюны — резким зелёным цветом и с нестерпимым запахом. Когда колдун бросился к треножнику, на его плечи взвыла чудовищная змея, готовая поглотить его в объятиях красных вратах смерти....
Верховный Жрец Паука, колдун, о котором ты упомянул, рассказал нам, что мы найдём тебя здесь, на этой дороге.
— Вот как! — Рогбольд покачал головой и внимательно осмотрел фламберг, который продолжал держать в руке. — А откуда вы взялись?
— Из разных городов. Нас много, и сейчас мы собираемся под твою руку в Кар-Мардуне. Ты поведёшь нас, исполняя волю Паука. Ты избран, ты — Пророк! — глаза всадника блеснули. — Весь мир будет принадлежать Пауку!
— Ясно, — мрачно остановил его Рогбольд. — Я так понял, вы хотите охранять меня по дороге в Ничейную землю, верно?
— Именно так, господин.
— Ладно, я не против. А пока расскажи мне обо всём, что знаешь. Что это за Паук?
— Как прикажешь, господин. Я с удовольствием исполню…
— Постой, как тебя зовут?
— Разабай.
— Рассказывай, Разабай.
— Синий Паук — могучее божество, покровитель битв, он живёт в самоцветах, время от времени меняя свои драгоценные тела. Недавно он пробудился от долгого сна и теперь жаждет власти. Он щедро одарит храбрых воинов, которые будут сражаться за него.
"— И откуда вы об этом узнали? — Рогбольд не стал говорить, что слова собеседника походили на бред.
— Верховный Жрец рассказал нам. Это началось года два назад. Сначала нас было мало, но теперь почти в каждом городе Синешанны есть община. Её члены, так же, как и мы, держат сейчас путь в Кар-Мардун, где собирается великая армия, которую ты, господин, поведёшь в битву. Неужели ты не знал всего этого?
— Впервые услышал от тебя, — признался Рогбольд.
— Значит, такова воля божества! — заключил Разабай, благоговейно склонив голову.
Поздним вечером они остановились на ночлег. Разожгли костры, выставили часовых и начали готовить пищу.
Рогбольд сидел на расстеленном плаще и думал над сказанным Разабаем. Получалось, что его направляет некое могущественное божество, вероятнее всего, жестокое и злое. Оно избрало его и сделало своим орудием. Это несколько оскорбляло самолюбие Рогбольда — он не привык быть чьей-то марионеткой.
В это время ему принесли ужин, и Рогбольд принялся за еду.
