Молотов считал себя истинным марксистом-ленинистом и, следовательно, был выше всех противников, особенно фашистов. «В его внешности не было ничего замечательного», – пренебрежительно говорил Вячеслав Михайлович.
Гитлера Молотов описал следующим образом: «…Очень самодовольный и тщеславный. От природы он был умен, но абсурдность его ранних идей и высокое самомнение делали Гитлера недальновидным и даже слегка туповатым».
Гитлер пригласил гостей в комнату для отдыха. Молотов, Деканозов и переводчики расположились на диване, в то время как хозяин занял свое привычное место в кресле. Фюрер прочитал русским длинную речь о разгроме Великобритании, своей щедрости по отношению к Сталину и об отсутствии у Германии интересов на Балканах. Ничего из того, что он сказал, не было правдой. Вячеслав Молотов вежливо задавал довольно неуклюжие вопросы. Он старался перевести разговор в русло отношений между Германией и Советским Союзом. Особый интерес русские гости проявляли к Финляндии, Румынии и Болгарии. «Я пытался заставить его дать больше информации, – рассказывал Молотов. – „Вам нужен порт на теплом море, – заявил Гитлер. – В Иране или в Индии… Ваше будущее на юге“. „Какая интересная мысль, – сказал я. – И как вы себе это представляете?“»
Гитлер закончил встречу, так и не объяснив, как русским получить порт на берегу теплого моря. Вечером Иоахим Риббентроп устроил в гостинце «Кайзерхоф» прием в честь Молотова. Фюрера там не было. Зато приехали другие вожди Третьего рейха. Полный рейхсмаршал Геринг явился в мундире, сотканном из серебряных нитей и увешанном драгоценностями. Гитлера представлял его заместитель по нацистской партии – Гесс.
В гостинице Молотова ждала телеграмма из Москвы. Сталин вновь требовал поднять вопрос о Балканах и проливах. На следующее утро премьер отправил вождю донесение: «Уезжаю на завтрак, потом состоится встреча с Гитлером. Нажму на него в вопросе по Черному морю, проливам и Болгарии». Сначала он заехал к Герингу в министерство авиации. Русский гость неоднократно ставил рейхсминистра в неловкое положение острыми вопросами. Потом Молотов отправился к Гессу.
– У вас есть программа партии? – спросил он заместителя фюрера, хорошо зная, что у нацистов ее нет. – У вашей партии есть правила, законы, по которым она живет? А конституция? Как может настоящая партия существовать без программы?
В два часа Молотова, Деканозова и Меркулова привезли на обед к Гитлеру. Кроме фюрера, с немецкой стороны в обеде участвовали Геббельс и Риббентроп.
