Автор
Внутри охраняемого территориального лагеря Красный Анклав всё казалось будто привязанным к прошлому, но внезапная встреча с вооружёнными людьми вдали от трассы лишь подчёркивала его незнакомость. Прошлое и настоящее смешивались в этом закрытом мире, где каждый шаг был ответственным....
Тыльной стороной инструмента мучитель играючи вел по груди Василия вниз, остановившись в паху, он вопросительно наклонил голову, как бы спрашивая свою жертву, “может быть здесь?”, но покачав головой продолжил спускаться дальше, к лодыжке. Туфли с носками аккуратно уложены чуть в стороне от ног. Хирург резким рывком цепляет ахилово сухожилие и обратным движением срезает его, погружая Василия в красные пятна беспамятства боли.
Жгут, бинт, повторить. Обессиленный, потерявший способность ходить и хватать, Василий пришел в себя в сидячем положении.
"В одну секунду все окна дома взорвались миллионом осколков выпустив наружу ураган бушующего пламени. Василий что-то беспомощно замычал, но когда сквозь шум пожара он услышал истошные крики самых близких ему людей, горящих заживо в каких-то 20 метрах от мужа и отца, он свалился на бок и попытался ползти в сторону дома, подтягиваясь на локтях, переваливаясь с боку на бок, с пузырящейся вокруг рта кровавой слюной и льющимися по щекам слезами.
Василий пришел в себя в знакомой комнате с оббитыми металлом стенами, прочно зафиксированный на подвесной конструкции.
-Добрый вечер, Василий, рад, что ты нашел время навестить меня, - его глаза горели огнем предвкушения, а рот раскрылся в оскале, - ты правда решил, что у тебя получится? Ты там совсем отупел что ли? Или ты забыл, кто я?
Голова Василия медленно шатаясь приподнялась, мутный взгляд вперился в Макарова:
-Моя.
Макаров взял со стола большой бумажный конверт, деловито залез в него и достал оттуда пачку снимков, которые поспешил развесить на уровне лица Василия. Это были снимки с места пожара. С разных ракурсов. Со всеми ужасающими подробностями. Василий завыл.
