Автор
На высоких ступенях Белого дома и у углов Променады, огибающего Солнечную комнату, прячется старый след. Если повезло и нажать на правильный кусочек облицовки, можно достичь тайного сообщения — оттиснутого ключом или даже заточкой канцелярского ножа, угнанного из Западного крыла. В этом закрытом мире сплетен и слухов скрывается невероятная правда о президентских семьях....
– Думаю, это весьма интересный подход. Их письма были бы одновременно трагичными и экстравагантными. – Ее голос становится низким и хриплым. – О, прошу вас, умоляю вас, возьми меня! Возьми меня с собой на ланч, чтобы обсудить образцы тканей, ненасытное животное!
– Странно, но может сработать, – отмечает Алекс.
– Вы оба немного не в себе, – мягко произносит Джун.
Алекс раскрывает рот, чтобы возразить, но в этот момент возле их стола возникает королевский капельдинер, словно угрюмый и мрачный призрак в дурацком парике.
– Мисс Клермонт-Диас, – произносит мужчина, чье имя, судя по виду, какой-нибудь Реджинальд или Бартоломью. Он кланяется, и лишь чудом его парик не сваливается в тарелку Джун. За его спиной Алекс обменивается с сестрой скептичным взглядом. – Его королевское высочество принц Генри интересуется, не окажете ли вы ему честь стать его партнером на ближайший танец.
Рот Джун застыл, наполовину открывшись, и Нора, изобразив на лице притворную улыбку, тут же спешит вмешаться:
– О, она была бы очень рада.
– Я… – начинает Джун и замолкает, улыбаясь и сверля глазами Нору. – Конечно. Это было бы чудесно.
– Превосходно, – отвечает Реджинальд-Бартоломью и, повернувшись, подает знак через плечо.
Тут же перед ними появляется Генри собственной персоной, как никогда статный в своем элегантном костюме-тройке, с всклокоченными русыми волосами, высокими скулами и мягкой, дружелюбной линией рта. Молодой человек держится в своей природно-безупречной позе так, словно родился в этом идеальном смокинге в одном из прекрасных садов Букингемского дворца.
Его взгляд падает на Алекса, и что-то, отдаленно похожее на досаду или прилив адреналина, разгорается у того в груди. Где-то с год он не разговаривал с Генри. А его лицо по-прежнему возмутительно идеальное.
Генри пытается изобразить небрежный кивок, словно Алекс для него лишь один из гостей, а не тот, над кем он еще в подростковом возрасте одержал победу, впервые появившись на страницах Vogue.
– Здравствуй, Джун, – произносит принц, протягивая руку сестре Алекса, которая тут же краснеет. Нора же притворно млеет. – Умеешь танцевать вальс?"
"– Я… уверена, что смогу подхватить, – отвечает она и осторожно принимает его руку, словно решив, что все это какой-то розыгрыш. Алекс думает, что сестра слишком большого мнения о чувстве юмора Генри.
