Автор
На высоких ступенях Белого дома и у углов Променады, огибающего Солнечную комнату, прячется старый след. Если повезло и нажать на правильный кусочек облицовки, можно достичь тайного сообщения — оттиснутого ключом или даже заточкой канцелярского ножа, угнанного из Западного крыла. В этом закрытом мире сплетен и слухов скрывается невероятная правда о президентских семьях....
– Кому ты звонишь?
Она вздыхает и подносит телефон к уху.
– Шриваставе.
– С чего ты взяла, что он ответит?
– Это личный номер.
Алекс пораженно пялится на нее.
– У тебя есть его личный номер, и ты до сих пор его не использовала?
– Шаан, – огрызается Захра. – Послушай, ты, придурок. Мы сейчас в воздухе. Сын президента со мной. Прибудем через шесть часов. Ты назначишь для нас автомобиль. Мы встретимся с королевой и с любым, с кем еще, черт подери, нам необходимо встретиться, чтобы покончить с этим дерьмом. В ином случае помоги мне Господь, ибо я лично тебе глаз на жопу натяну.
Она тычет телефоном Алексу в лицо.
Он неуверенно берет его и подносит к уху. Слышатся непонятные шуршащие звуки.
– Алло? – раздается мягкий и благородный, но дрожащий и смущенный голос Генри.
– Любимый.
Алекс слышит, как Генри вздыхает на другом конце трубки.
– Здравствуй, любовь моя. Ты в порядке?
Алекс смеется сквозь слезы, пораженный.
– Черт, ты что, смеешься надо мной? Я в порядке. Я в полном порядке, а ты-то как?
– Я… держусь.
Алекс вздрагивает.
– Насколько все плохо?
– Филипп разбил вазу, которая принадлежала Анне Болейн, бабушка приказала перекрыть все каналы связи, а мама вообще ни с кем не разговаривала, – отвечает Генри.
– Знаю, – говорит Алекс. – Я скоро приеду.
Следует еще одна пауза, дыхание Генри дрожит в трубке.
– Я не жалею, – говорит он. – Не жалею о том, что люди узнали.
Алекс чувствует, как его сердце подскакивает.
– Генри, – начинает он, – я…
– Может быть…
– Я разговаривал с мамой…
– Я знаю, что момент не совсем подходящий…
– Не хотел бы ты…
– Я хочу…
– Погоди-ка, – прерывает его Алекс.
– Зависит от того, собираешься ли ты спросить меня о том, хочу ли я рассказать всем правду?
– Да, – отвечает Алекс, сжимая телефон так, что костяшки пальцев белеют. – Да, собирался.
– Тогда да.
Слышится едва слышный вздох.
– Ты хочешь этого?
Генри делает паузу, чтобы ответить, но голос его звучит спокойно:
– Не знаю, сделал бы я этот выбор именно сейчас, но теперь, когда все всплыло на поверхность… Я не стану лгать.
