Боевой офицер переброшен в 1941 год, в разгар войны. Немцы принимают его за своего из-за арийской крови, советские называют предателем. Герой оказывается между двумя мирами, вынужден выживать в аду войны, скрывая свою истинную природу и выбирая между долгом, честью и выживанием.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Красный вервольф 2» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Боевой офицер переброшен в 1941 год, в разгар войны. Немцы принимают его за своего из-за арийской крови, советские называют предателем. Герой оказывается между двумя мирами, вынужден выживать в аду войны, скрывая свою истинную природу и выбирая между долгом, честью и выживанием.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Саша Фишер Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Боевой офицер переброшен в 1941 год, в разгар войны. Немцы принимают его за своего из-за арийской крови, советские называют предателем. Герой оказывается между двумя мирами, вынужден выживать в аду войны, скрывая свою истинную природу и выбирая между долгом, честью и выживанием.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Красный вервольф 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я опустился на обломок кирпичной стены.
— Дядя Саша, они же, получается, нас как-то вычислили? — прошептал Рубин. — И они знают, что вервольф… Это получается, что еще кто может в любой момент…
— Не в городки на детской площадке играем, — криво ухмыльнулся я. — Где-то могли и проколоться. Эти… — я мотнул головой в сторону распластавшихся в живописных позах «жертв вервольфа». — …тоже, знаешь ли, не за красивые глаза свои кресты, да награды получали. Ладно, не место и не время военный совет устраивать. Расходимся. Поспать еще надо бы успеть…
* * *Народу на «умные лекции» собралось не особенно много, может треть зала была заполнена. Я пришел не к самому началу, присел на свободный стул возле двери в заднем ряду и огляделся. С кафедры выступал гнусавящий лектор со скучным лицом. Вещал что-то про исторические предпосылки расовой теории, народ в зале его не особо слушал — перешептывался, шуршал конфетными обертками, в общем, вел себя так, будто повинность тут отрабатывает. Отметились, посидели, разошлись."
"От нечего делать, прислушался к разговору компашки эсэсовцев с правой стороны зала. Среди них было двое СД-шников, вдруг мелькнет что-то про вервольфа в разговоре. После ночного происшествия стало ясно, что следствие по этому делу все-таки ведется, и мне неплохо бы быть хоть чуть-чуть в курсе.
Но говорили не обо мне и не о вервольфе, а про семейную драму какого-то Гюнтера. Вникнуть в тему я не успел, потому что на сцене случилась какая-то заминка. Скучно бубнящий лектор вдруг прервался и с удивлением уставился куда-то вбок. Там что-то стукнулось об деревянный пол, кто-то протестующе вскрикнул, и в середину зала вышел «отличник». С видом гордыми и презрительным. Отряхнул пыль с серой штанины, поправил крест на шее и откашлялся.
— Герр гауптштурмфюрер, что вы такое делаете? — пробубнил лектор, поправив очки. — Дождитесь своей очереди, мое выступление еще не закончено…
— Да кому оно нужно, ваше выступление! — насмешливо заявил «отличник», махнув рукой в зал. — Пора бы уже понять, что никто вас не слушает, и освободить место для действительно важных сообщений!
— Герр гауптштурмфюрер… — от возмущения у лектора даже уши зашевелились. — Да что вы…
— Да уйдите вы уже! — «отличник» стремительно шагнул к кафедре и с силой толкнул толстячка. Тот не удержался на ногах и с грохотом обрушился на пол. Кафедра закачалась, но устрояла. В зале воцарилась тишина. Я сделал протокольное лицо, всеми силами стараясь подавить выползающую на него лыбу. А «отличник», похоже, попил кофейку… Что ж, посмотрим, что из этого вышло.
— Волчье племя! — громко сказал он и со значением поднял указательный палец вверх. Оглядел публику, будто ждал, что она разразится аплодисментами. Но зал пришибленно молчал.
