В середине сентября 1941 года в окрестностях Пскова— где-то в тени сосен и среди колючих кустарников— жители прячутся от немецких солдат. Это не просто сценка военного времени, это история о риске и решимости маленького отряда цыган, которые готовы на все ради выживания в этой глуши....
Похоже, «Красный вервольф 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Тогда, путем нехитрых вычислений, можно было бы определить примерное время зачатия, и… Вот только увы. Свидетельство о рождении деда перевыпускалось несколько раз, и там даже год рождения меняли, не то, что день. По одной версии, отец родился в октябре сорок второго, по другой — в ноябре сорок первого. По третьей вообще в сорок четвертом. А архив Заовражино не сохранился, не то пожар был, не то наводнение. Так что неясно, то ли баба Нюра скоро должна была родить, то ли это еще перспектива далекого будущего.
От этих мыслей стало как-то неуютно.
Я мысленно представил, как из-за низко нависшего над Псковом хмурого серого облака, обещавшего, что скоро зарядит дождь на весь день, выглянул благообразный бородатый дядька, протянул указующий перст и произнес через раскаты грома: «Туда смотри, дядя Саша!»
— Под ноги смотри, полоротый! — прикрикнул на меня плешивый бородатый мужик в сером ватнике, толкавший перед собой тележку, груженую репчатым луком.
— Прости, отец, задумался, — сказал я и посторонился.
Марта была уже на месте. Как всегда, впрочем, она всегда приходила пораньше.
— Доброе утро, Марта! — сказал я. Но девушка не удостоила меня ответом. Понятно. Теперь на «доброе утро» она ответит, только когда я буду желать ей этого из ее постели. И никак иначе. Я незаметно потрогал бок.
Тревожно звякнул телефон на столе у Марты. Она сняла трубку, выслушала указания графа. Посмотрела на меня и кивнула головой на его дверь. Даже словом не удостоила… Н-да, плохо дело…
Я открыл дверь в кабинет графа и вежливо замер на пороге.
