Боевой офицер переброшен в 1941 год, в разгар войны. Немцы принимают его за своего из-за арийской крови, советские называют предателем. Герой оказывается между двумя мирами, вынужден выживать в аду войны, скрывая свою истинную природу и выбирая между долгом, честью и выживанием.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Красный вервольф 2» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Боевой офицер переброшен в 1941 год, в разгар войны. Немцы принимают его за своего из-за арийской крови, советские называют предателем. Герой оказывается между двумя мирами, вынужден выживать в аду войны, скрывая свою истинную природу и выбирая между долгом, честью и выживанием.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Саша Фишер Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Боевой офицер переброшен в 1941 год, в разгар войны. Немцы принимают его за своего из-за арийской крови, советские называют предателем. Герой оказывается между двумя мирами, вынужден выживать в аду войны, скрывая свою истинную природу и выбирая между долгом, честью и выживанием.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Красный вервольф 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Светская болтовня на немецком затихла. В замочной скважине заскрежетал ключ. Вот я везунчик, а! Все-таки сюда пришли. Принесло ж их, мать твою. Ночь же на дворе, какого хрена вам не спится?!
— Странно, дверь вроде как открытой была… — заговорил один. Голос вроде даже смутно знакомый, но это не точно. Включился верхний электрический свет. — Надо узнать, кто уходил последним…
— На вид вроде ничего не пропало, — заговорил второй. Голос чуть скрипучий, как у самца Бабы Яги. — Да и что здесь взять можно сейчас? Все столы делами психушки завалены, а они даром никому не сдались.
— Но это не значит, что надо относиться к правилам наплевательски, — сказал первый. Мысленно я почему-то назвал его «отличником». Были в его голосе какие-то нотки, свойственные заучкам.
— Это правда, — согласился «Баба Яга». — К правилам надо относиться со всей серьезностью.
Натянутый такой слегка был диалог. Будто оба его участника перебрасывались фразами, чтобы не молчать, потому что знают, что разговор на самом деле пойдет не об этом. «Черт, а вдруг у них тут свидание?» — мелькнула дикая мысль. Дядька в возрасте соблазнил молодого, и теперь они поддерживают светскую беседу перед тем, как начать. Бррр. Вроде в Третьем Рейхе на этот счет были какие-то довольно суровые законы… Но с другой стороны, раз были законы, значит и их нарушители тоже были…
— Но вы хотели не об этом поговорить, верно? — сказал отличник.
— Верно, — согласился Баба Яга.
— И речь пойдет про ликантропию, так? — отличник загромыхал стулом. Придвигая его к моему «убежищу». Благо, не с той стороны, где я прятался.
— На совещании я заметил, что вы… Как бы это сказать… Не питаете к этой теме особого пиетета, — Баба Яга засмеялся.
— Послушайте, но вы же видели отчеты криминалистов? — в голосе отличника зазвучало раздражение. — Любой здравомыслящий человек может сделать вывод, что это действия ловкого авантюриста, но никак не мифического русского оборотня. Если бы на Гогензайма и прочих напало чудовище, то картина была бы совсем иная…
— Подождите, остановитесь! — перебил его Баба Яга. — Я ваши аргументы слышал на совещании, незачем их повторять. Я чрезвычайно рад, что вы тоже считаете все эти фантасмагории бредом.
— Тогда о чем… — отличник споткнулся. На несколько секунд повисло молчание.
— Вы умный молодой человек, — вкрадчиво проговорил Баба Яга. — Скажите мне, что произойдет, если герр Зиверс прислушается к вашим аргументам и свернет проект исследования феномена «русской ликантропии».
— Мне кажется, герр Зиверс и так куда больше увлечен медицинским центром для герра Рашера, — вот тут раздражение звучало вовсе не нотками. Тон стал практически обиженным.
— И все-таки ответьте мне, — настаивал Баба Яга.
