В середине сентября 1941 года в окрестностях Пскова— где-то в тени сосен и среди колючих кустарников— жители прячутся от немецких солдат. Это не просто сценка военного времени, это история о риске и решимости маленького отряда цыган, которые готовы на все ради выживания в этой глуши....
Похоже, «Красный вервольф 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А язык-то у меня, что помело, ты же знаешь! А люди вроде меня всегда нужны, они же по-нашему не понимают! Дядя Саша, ты бы меня вытащил как-нибудь, они такую дичь тут творят, сил моих больше нет. Боюсь, как бы и в самом деле рассудком не тронуться…
— Вытащу, Яшка, обязательно вытащу, — я похлопал парня по плечу. Мысленно улыбнулся его «чуду», но объяснять ничего не стал. Времени нет. — На разведку ведь пришел как раз. Я же правильно понимаю, что меньше всего охраны со стороны новых бараков?
— Да, дядь Саш, все верно, — торопливо закивал Яшка.
— Тогда слушай меня, — я склонился к самому его уху. Так-то мы вроде далеко были от «экскурсии», но кто его знает, может тут за соседней стенкой кто-то сидит. — Вытаскивать вас отсюда надо сегодня, край — завтра.
— Нас? — удивленно переспросил Яшка. — А кого еще?
— Доктора того, — я мотнул головой в сторону коридора.
— Да, знаю, — опять быстро-быстро закивал Яшка. — Хороший дядька, не выдал меня. Это же он меня принимал, а фрицам не сказал, что я шизофреник.
— Вот его, — сказал я. — Можешь договориться с ним и ночью пробраться на ту сторону, где бараки?
— Ох… — глаза Яшки стали больными и растерянными. Потом он махнул рукой. — Черт с ним. Или проберусь, или пристрелят. Сегодня ночью?
— Нет, завтра, — я помотал головой, вспомнив про Наташу и Лизу эту непутевую. — Сегодня я занят.
— Сделаю, дядя Саша, — Яшка решительно кивнул. — Где наша не пропадала…
Я вернулся в «электрошоковую», надеясь, что там уже все закончилось, и самое неприятное, что мне останется, это выслушивать всю дорогу рассказы фрицев о том, какое зрелище я прос*рал. Но увы. Как только я проскользнул в дверь, раздалось утробное гудение, завоняло озоном и паленой плотью, а тело на кушетке затряслось так, что металлические ее ножки начали шкрябать о покрытый плиткой пол.
Доктор вывернул регулятор, гул и треск смолкли.
— Больше нельзя, иначе мы его просто убьем, — меланхолично проговорил он.
— Ну и что? Вот уж кого не жалко! — захохотал один из фрицев.
