В середине сентября 1941 года в окрестностях Пскова— где-то в тени сосен и среди колючих кустарников— жители прячутся от немецких солдат. Это не просто сценка военного времени, это история о риске и решимости маленького отряда цыган, которые готовы на все ради выживания в этой глуши....
Похоже, «Красный вервольф 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Та выставился вперед грудные «мячи» и прокуренным голосом прохрипела:
— Веньку моего красноперые пришибли! Штырь, так стало быть, с них компенсация требуется. Пусть доплачивают еще половину от оговорённого.
— Угомонись, Татьянка, — толстяк дипломатично лыбился. — Они ж по незнанке. Война ведь, всякое бывает. Да и Венька твой партизан расстреливал, вот они его и вычислили, наверное, да, красавица?
— Я вам не красавица, — щеки Наташи полыхнули, — я солдат красной армии. Когда вы выполните обязательства? Или верните мне деньги.
— Так нету уже денежек, — снова вмешался морячок. — Считай ушли нужным людям для приобретения товара.
— Тогда покажите оружие и боеприпасы, на которые потратили деньги.
— Да, пожалуйста, — Шнырь подмигнул морячку. — Сивый, проводи даму в подвал. Пущай посмотрит.
— Это можно, — лыбился морячок. — Прошу за мной, господа партизаны.
Он встал и направился к выходу. Мы за ним. Вошли в одну из комнат.
— Ну-ка, подсоби, — бандит уперся в комод и кивнул мне.
Вместе мы с трудом сдвинули громоздкую гробину.
— Вон, ящички стоят, видите?
— Нет, — замотала головой Наташа. — Темно ведь. Есть фонарик?
— Такой роскоши не имеем, — хмыкнул бандит. — Свечка есть, только туда спуститься надо будет. Не бьет свечка лучиком, как фонарик.
— Я спущусь, — кивнула Наташа.
— Давай лучше я, — я отстранил девушку и нащупал под одеждой твердь парабеллума. — Тут постой.
Шнырь вручил мне огарок свечи, обмотанный тряпкой и воткнутый в консервную банку.
— Я один боюсь, вдруг там крысы, — улыбнулся я. — Давай, браток, вместе спустимся. Ты первый.
— Да, пожалуйста, — морячок беспокойно прищурился, на секунду задумался, а потом нырнул в подполье и ловко спустился по приставной деревянной лестнице.
Я спустился за ним. Чиркнул спичкой и зажег свечу.
Глава 11
Робкое пламя высветило деревянные ящики с накладными защелками и «росписью под свастику» и прочий фашистский реализм.
— Ну, вот! — пропел Сивый, похлопав себя по груди.
Я подошел к ближайшему ящику, при этом, боковым зрением не выпускал из виду морячка и откинул дверцу ящика. Бум! Та грохнулась на петлях, открыв содержимое «ларчика». Отблеск свечи несмело заглянул внутрь, а я вытянул шею. Внутри пусто, только дохлый таракан валяется.
Рывком я выхватил пистолет, но морячок с проворством мартышки уже взлетел по лестнице наверх.
