В середине сентября 1941 года в окрестностях Пскова— где-то в тени сосен и среди колючих кустарников— жители прячутся от немецких солдат. Это не просто сценка военного времени, это история о риске и решимости маленького отряда цыган, которые готовы на все ради выживания в этой глуши....
Похоже, «Красный вервольф 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я нырнул в черноту чащи и прижался к столу дерева. Выглянул из-за него. В груди все горело, пот лил градом и выедал глаза. Мои товарищи, пользуясь отвлечением огня, уже почти добрались до опушки. Бежали гораздо правее от меня. Пока лучи «сверлили» то место, где я скрылся, они тоже благополучно добрались до леса.
Со стороны концлагеря завыла сирена. Вот, суки! Сейчас погоню организуют.
— Сюда! Скорее! — крикнул я силуэтам, что маячили в зарослях.
До лоханки добрались на последнем дыхании. Перепрыгнули через борта, когда двигатель уже гудел.
— Гони! — крикнул я, когда последним перевалился через стальной борт «кабриолета» доктор.
Мотор чихнул, машина дернулась и неспешно, набирая скорость побежала прочь от лагеря. Эх… Как же медленно! Наш Кюбельваген показался мне черепахой. Маломощный движок не рвал с места, но набрав обороты, мог разогнать машинёшку до восьмидесяти километров в час. Но это по шоссе, а по лесу и грунтовке гораздо меньше.
— Все живы? — я оглядел своих.
— Меня немного зацепило, мать их за ногу через колено! — морщился Яшка зажимая плечо.
Мы выехали на проселок, и открылся обзор назад. Я оглянулся и увидел, как из распахнутых ворот, освещенных фонарями, выезжает такая же как у нас лоханка и мотоцикл с пулеметчиком в коляске. Быстро черти погоню организовали. Но и мы не лыком шиты. Есть у нас план «Б» на такой непредвиденный случай.
Михалыч ловко крутил баранку, пролетал через буераки, обруливал деревья, а небольшие кусты сминал и пропускал под днищем.
— Сворачивай! За нами погоня! Не уйдем по прямой. У нас перегруз.
Легкая лоханка рассчитана на четырех человек, включая водителя, а нас было пятеро.
Лесник свернул на узкую дорогу, которая ответвлялась в заросли. Кусты сдавили нас с боков. Только бы не застрять. Привод не полный все-таки. Но огромный дорожный просвет делал Кюбельваген почти вездеходом.
Вот и расширение дороги. Михалыч свернул от центра и пошел по кромке, но машина увязла в кустах. Твою дивизию!
— Толкаем! — крикнул я и первым выскочил из машины.
— Какого рожна мы по обочине поперли? — негодовал Яшка. — Вот же прямой проезд!
— Разговорчики! — прикрикнул я. — Так надо! Толкай!"
"Мы навалились на лоханку, та беспомощно вращала задними колесами, обдавая нас кусками вырванного дерна.
— И рраз! И рраз! — командовал я.
