В середине сентября 1941 года в окрестностях Пскова— где-то в тени сосен и среди колючих кустарников— жители прячутся от немецких солдат. Это не просто сценка военного времени, это история о риске и решимости маленького отряда цыган, которые готовы на все ради выживания в этой глуши....
Похоже, «Красный вервольф 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Один из выходов должен быть где-то на территории псковского Крома, но там он, должно быть, давно завален. И сколько всего этих выходов… Надо будет найти время, запастись свечами или керосиновой лампой, и облазить эти подземелья. Отлично ведь иметь такой путь отхода. Дом, где обосновался Шнырь со товарищи, ныне бесславно усопшие, находился в унылой части Пскова, которой фрицы почти не занимались. А Митрохино — за внешним кольцом. Так даже в таком виде этот ход — отличная вещь. Теперь у Наташи и прочих людей Слободского будет безопасный путь входа в город.
Я не сразу сообразил, что мы пришли. Стена под пальцами вдруг закончилась, зато другая рука уперлась в каменную кладку. Мозг даже попытался тревожно пискнуть: «Тупик!» Но это была та самая стена-ширма, маскирующая вход.
Дошли. Здесь мы с Наташей порешили банду Шныря и нашли Митьку.
Наощупь нашел керосиновую лампу. Запалил фитиль. Подземное укрытие озарилось теплым светом. Ящики были на месте, значит партизаны еще не приходили за добром.
Фух.
— Значит так, — сказал я вполголоса. — Сейчас я заберусь наверх и понюхаю воздух. Что у нас там, да как. А потом подумаем, что вам делать дальше, идет? Отдыхайте пока.
Главное, не расслабляться. Хрен знает, сколько на самом деле народу в банде у Шныря. Может мы их тогда всех положили, а может и нет. И про поляка Оглоблю забывать не стоит тоже.
Я выбрался наверх, вернул на место ложную стену, взобрался по лестнице из подпола, прислушался. После ватной тишины подземелья, звуков было слишком много. Даже шелест листьев и стрекотание сверчка звучали оглушительным оркестром. Шагов не слышно. Голосов тоже. Пусто.
Вроде бы тоже никого не было. Я прошелся по всем комнатам теперь уже нежилого барака, окидывая все внимательным взглядом. Бурые пятна крови уже выглядят как обычная грязь на полу. Осколки стекла… Хлам всякий.
Ага. А вот и та самая первая комната, где мы с бандюками общались. Стоп, что это еще?
Обшарпанная квадратная корзина, заботливо прикрытая серым от застиранности полотенцем. Протянул руку, чтобы открыть, замер. А ну как сейчас откину крышку, а там бомба? Потянул носом воздух. Пахло едой, точнее, в основном, хлебом. Усмехнулся, приоткрыл крышку, заглянул. Ну да, точно.
