Автор
В тьмы проваленных колец — где лишь что раздавались истошные крики, теперь наступила мертвая тишина. Взгляды черных дыр оскальзиваются и бешено сверкают красным огнем, как ужасающий вервольф в страшной сказке. Марта уже не могла говорить, лишь падала, таясь в кровавых бессильных судорогах, но я не мог оставить ее....
Похоже, «Красный вервольф 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Еще издалека я заприметил усиление охраны. Вместо одного часового целое отделение с карабинами выставлено. Из старших никого не видно, все рядовые и один унтер.
Дорога обруливала склад, мы прошли мимо него, когда сзади послышался гул грузовиков.
— Не верти башкой, — прошипел я. — Не оборачивайся.
Мы углубились в кусты, через которые проходила тропинка, ведущая к пристани, и притаились в зарослях.
Я выглянул в сторону склада. Три грузовика подъехали к воротам. Готов поклясться, что это те самые машины, которые я видел в Царском селе, когда граф ликвидировал водителей и посадил за руль лжефрицев.
Присутствующие отдали ему воинское приветствие, а один из них слишком громко назвал его имя — герр Мориц.
Твою дивизию… Это же тот тип, что приходил к графу сразу после погрузки Янтарной комнаты, когда я прятался в куче мусора возле свеже убиенных водил. Тогда лица я его, естественно, не разглядел, но вот имя хорошо запомнил.
Глава 22
«Что-то ты нервный стал в последнее время, дядя Саша», — сказал я сам себе, поднимаясь на крыльцо комендатуры на деревянных ногах. Делать вид, что все в порядке с каждым днем становится все труднее и труднее.
Кивнул скучающему караульному, вежливо раскланялся в коридоре со всеми встречными, проскользнул в свою каморку, сел за стол и перевел дух. В леса тебе надо, дядя Саша. Партизанить, взрывчатку на пути подкладывать, диверсии устраивать. А резидентура все-таки не совсем моя специальность.
Я мысленно отвесил себе подзатыльник и разложил бумаги, которые мне еще с вечера граф на стол положил. Привычные уже каталоги-реестры, схемы какие-то… А это еще что? Письма как будто. Целая пачка.
«Уважаемый военный комендант г. Пскова! Спешу довести до вашего сведения, что моя соседка Глафира Кузько скрывает в своем погребе неучтенуых солений сорок семь банок… бла-бла-бла…».
