Автор
В тьмы проваленных колец — где лишь что раздавались истошные крики, теперь наступила мертвая тишина. Взгляды черных дыр оскальзиваются и бешено сверкают красным огнем, как ужасающий вервольф в страшной сказке. Марта уже не могла говорить, лишь падала, таясь в кровавых бессильных судорогах, но я не мог оставить ее....
Похоже, «Красный вервольф 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
На глаза надвинуты кепки. Похожи на партизан или подпольщиков. Хрен их разберет. А если это засада? Рука моя сжала рукоятку «Вальтера» за поясом. Вязаный рыбацкий свитер надежно скрывал его пока. Взять их в оборот? Если свои, то разберемся, а если нет, то без шума не обойдешься, и тогда Наташа может пострадать. Всяко они не вдвоем пришли, внутри еще кто-то должен быть, а эти, скорее всего, группа блокирования путей отхода. Может, все-таки свои прикрывали Наташу? Но она ничего про них не говорила. Щас проверим.
Пошатываясь я поднялся и привалившись к дереву стал бессовестным образом журчать на его ствол.
Те двое, завидев меня, остановились. В руках у них неизвестно откуда появились ТТ-шники. Вполне себе советские пистолеты. Но их ботинки… Слишком они новые. Не ходят в таких обутках подпольщики и тем более партизаны. Кончать их надо, но по-тихому. Тот, кто схватил Наташу, не должен услышать выстрелов.
— Стоять! — крикнул мне один из них на чистом русском.
Коренастый с рябым лицом, будто после оспы.
Бля, опять нестыковочка. Похоже это свои. Но нет, в это время они уже приблизились, и я смог разглядеть их получше. Морды изрезаны следами порока. Пальцы в синюшных перстнях, которые наколоты явно уже давно.
— Да вы что, мужики? — заплетающимся языком пробормотал я, скосив по алкашному глаза. — Я это… И-ик… Домой иду, вот, приспичило.
— Пошел нах отсюда, — махнул стволом рябой.
В его глубоко посаженных глазах светилась злость. Видно было, что ему очень не терпелось меня пристрелить, но он тоже не хотел поднимать лишнего шума, так как не знал, как обстоят дела у его напарника внутри развалин.
"— Все, все, и-ик… Ухожу! Не застёгивая ширинку, я поднял руки и бочком стал пробираться через кусты. — Только не стреляйте, я же кочегар. Без меня город к зиме не запустится. Вот…
— Пшел! — рябой зарядил мне ботинком в живот, а сам уже поглядывал на окна часовни.
Не терпелось ему скорее внутрь, и разговор с алкашом его явно напрягал.
Я, покачнувшись будто от хмеля, чуть отстранился назад. Будто случайно, но при этом смягчил удар в живот. Нога не впечаталась в солнышко со всего маху, а пинок смзался, но остальное я доработал театральностью. Согнулся пополам и закашлялся будто мне все печёнки поотбивали.
— Валить его, Сава, надо, — тихо пробормотал второй, думая, что я не слышу, так как хриплю и сыплю просьбы меня пощадить.
