Автор
На вершине укромной башни я почувствовал приближение незнакомца — тень из сумрака и шепоток предрассветного молчания. Внезапно мой разум заразился пафосным синдреем, как от гения. "Заткнись", — я прикрикнул на графа, вновь выскакивающего из темноты речи. Взять удел Янтарной комнаты мне теперь не светит, ни единой частицы. Прощай, старина граф....
Дверца машины открылась, и начищенный до блеска сапог штандартенфюрера со всего маху наступил в лужу.
— Шайсе… — вместо приветствия сказал он и выпрямился во весь свой немаленький рост. Перед тем, как дверь захлопнулась, я успел его рассмотреть. На его лице выдающимися были две вещи — длинный, как клюв нос и презрительно искривленный рот. И еще он был бледным даже для немца. Практически альбинос.
— Эти дороги сводят меня с ума! — раздался приглушенный голос гостя. — Ничего нельзя заранее предсказать, каждый раз лотерея, как надолго застрянет машина в очередной грязи.
— Русские говорят, что скоро грязь замерзнет, — ответил Анхель. — Рад тебя видеть, Мартин. Ты голоден?
— Нет, — буркнул штандартенфюрер.
В коридоре раздались шаги. Я с деловитым видом покинул свой подслушивающий пост и двинул к лестнице. За этой парочкой надо бы проследить, осталось придумать, как это сделать, чтобы не вызвать подозрений. Мозолить глаза моему соседу не хотелось бы. Но сейчас светло, а деревенские улицы, не сказать, чтобы многолюдное место.
"Я заскочил в нашу с Анхелем комнату, огляделся. Взял со своей тумбочки кожаную папку. С такой штукой в руках всегда кажешься при деле, особенно на первый взгляд.
Ну что ж… Начнем играть в кошки-мышки, камрады.
Сначала Анхель повел своего друга к собачьему питомнику, который оборудовали на школьном дворе. Я засел со своей папкой в беседке и делал вид, что пишу, пока приятели общались с собакенами и болтали.
— Я думал, что у вас тут особенным образом выведенные собаки, — штандартенфюрер потрепал за ухо мохнатую черную псину.
— Для наших целей нужны очень разные собаки, — объяснил Анхель. — Как раз затем, чтобы понять, кто именно больше подходит. Понимаешь, Мартин, собаку-оружие нельзя воспитать из случайного щенка. Так может получиться разве что цирковая собака. А нам нужно совсем другое.
— И каким же образом этой цели может послужить старый пес, который всю жизнь сидел на цепи? — штандартенфюрер кивнул в сторону серого кудлатого «бобика». Тот поднял голову и звонко тявкнул.
