Автор
На вершине укромной башни я почувствовал приближение незнакомца — тень из сумрака и шепоток предрассветного молчания. Внезапно мой разум заразился пафосным синдреем, как от гения. "Заткнись", — я прикрикнул на графа, вновь выскакивающего из темноты речи. Взять удел Янтарной комнаты мне теперь не светит, ни единой частицы. Прощай, старина граф....
Даже в мое время, когда разномастные феминистки на все лады трубят, что женщина вполне может обходиться без мужчины, что она личность сама по себе, про личный выбор и всякое такое прочее, все равно хватает женщин, для которых «замуж» — это великая цель в жизни. А здесь общество еще более патриархальное. Замуж в восемнадцать не вышла — все, перестарок. А Наташке больше двадцати уже…
— Все, не слушай меня! — я вытер слезинку с ее щеки. — И не реви. Ты снайпер и разведчица. И я разведчик. Мы с тобой на службе, и Советскому Союзу на наши амурные переживания с высокого кремля наплевать, особенно пока война.
Сначала Наташа слушала мой рассказ про немецкую вундервафлю без особого интереса, потому что дела сердечные ее явно волновали больше. Но чем дольше я говорил, тем больше менялось ее выражение лица. Все-таки, когда надо я умею быть убедительным. Жаль, что по интересующему ее вопросу могу только мямлить что-то невнятное.
— Дядя Саша! — снова раздались шуршащие листьями шаги. — Ох, я, видать, невовремя! Но меня к тебе Хайдаров отправил, а я так удивился, что терпеть уже не смог. Он меня когда поймал, я уж думал все, опять решил прицепиться, даже сбежать было некуда. А он буркнул, чтобы я немедленно нашел товарища Волкова.
— Садись, Яшка, — я похлопал по земле с другой стороны от себя. Хорошо, что он пришел. — Наташ, ничего, что я еще раз повторю для Яшки то, что тебе рассказал?
Яшка вывернул руль, лоханка вгрызлась в придорожные кусты и остановилась.
— Все, дальше лучше на своих двоих пойдем, там возле деревни точно фрицы караулят, на машине мимо них не проскочим, — сказал он, поправляя картузик.
Первой своей целью мы выбрали стройку возле монастыря.
