Современник, волею судьбы попавший в оккупированный Псков, становится грозой для нацистов. Диверсии, убийства высокопоставленных немцев, смертельные интриги — он делает всё, чтобы приблизить Победу. Враги в страхе называют его Красным Вервольфом.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Красный Вервольф – 5»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Современник, волею судьбы попавший в оккупированный Псков, становится грозой для нацистов. Диверсии, убийства высокопоставленных немцев, смертельные интриги — он делает всё, чтобы приблизить Победу. Враги в страхе называют его Красным Вервольфом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Современник, волею судьбы попавший в оккупированный Псков, становится грозой для нацистов. Диверсии, убийства высокопоставленных немцев, смертельные интриги — он делает всё, чтобы приблизить Победу. Враги в страхе называют его Красным Вервольфом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Красный Вервольф – 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Она его хорошо знает!
Горничная, прислуживающая нам за столом, заметно покраснела.
— Буду вам весьма благодарен, князь!
Через полчаса, я и Глафира Васильевна, уже катили на «лихаче» в сторону трактира, где совсем еще недавно мы обедали с Мартой. Конечно, я бы и без Глаши разобрался, кто из посетителей русский, служащий в гестапо, но нужно чтобы кто-то меня представил этому «юному поручику его императорского величества лейб-гвардии полка» Евлампию Спиридонычу. Мы вошли в трактир. К нам кинулся половой и хотел было проводить к столику, но сидящий у дальней стены старик вдруг помахал рукой.
— Это он! — шепнула мне горничная.
И потащила мне к нему.
— Евлампий Спиридоныч! — защебетала она. — Здравствуйте!
— Глафира Васильевна! — откликнулся он. — Здравствуйте-здравствуйте! Какими судьбами!
— Да вот, зашли попить чайку с… Ох, простите, забыла представить… Василий Порфирьевич Горчаков!
Я щелкнул каблуками и коротко, по-военному, кивнул. Старый гестаповец тоже встал, протянул руку.
— Трефилов! В каком полку служили?
— В пятом иностранном пехотном полку, сударь! — ответил я, пожимая ему руку.
— Это который в Тонкине?
— Так точно-с!
— Ну садитесь! В ногах правды нет… — пробормотал русский гестаповец. — Половой! Водочки и икры паюсной русским офицерам! — И, понизив голос, добавил: — Которых черте куда забросила судьба-индейка.
Мы с Глашей уселись за стол. Вскоре половой принес требуемое. Горничная попросила чаю с пирожными. А мы с Трефиловым накатили по-маленькой. Закусили икрой. Понимая, что нам надо поговорить, Глафира Васильевна сделала вид, что ей срочно нужно припудрить носик и убежала в уборную. Гестаповец разлил водку по рюмкам. Поднял свою и подмигнул мне. Я сделал вид, что не понимаю, тогда он брякнул рюмахой о мою, осушил и, прежде чем закусить, проговорил:
— Ну что вы все молчите, Василий Порфирьевич! Думаете, я поверил, что вы с Глашенькой случайно заскочили в эту псевдорусскую забегаловку?.. Бросьте! У нас, с Аскольдом Юрьевичем, еще с парижских времен придуман такой пароль — если Глафира Васильевна сама приводит ко мне человека, значит, дело важное.
— Вы правы, Евлампий Спиридонович! — сказал я. — Важное. И — весьма.
— Говорите же!
— Вчера арестовали сотрудницу «Организацию Тодта» Марту Зунд.
— Знаю! — кивнул бывший лейб-гвардеец. — Блондинка, рост средний, возраст — тридцать лет. Подозревается в связи с большевистским подпольем.
— Ее надо вытащить!
— Из гестапо⁈ Вы с ума сошли!
— Возможно, но ее надо вытащить.
— Вы питаете к ней нежные чувства?
— Питаю.
— Сочувствую, но ведь сейчас война!"
"— Люди все время воюют, но это не значит, что они не хотят быть счастливы.
— Мне нравится ваша откровенность, молодой человек, — проговорил Трефилов.
