Зиверс, оживая от встречи с некоим персонажем из прошлого, поднимает гамму эмоций. Странный фальшивый фюрер обречен быть замешан в кое-какой тайной связанной с графом Сольмс-Лаубахом. В этот момент в штаб-квартире начинается странное молчание, которое несет за собой скрытую опасность и непредвиденный драматический поворот событий....
Похоже, «Красный Вервольф – 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
С облегчением, которого, надеюсь, простодушный Юхан не заметил.
— Не тфое тело, Фася, — огрызнулся финн.
— Сам же сказал, что Митька предатель, и проболтается на раз-два, — сказал я.
— Не прополтаается, — махнул рукой финн. — Снает, что тогда мамка его…
Он многозначительно чиркнул пальцем по горлу."
"Ага, вот, значит, как Серебряков прихватил Митьку за жопу…
Ладно. Пока что он живой, и то хлеб. До утра надо его вытащить.
— Ну что вы тут пез меня притумали? — поинтересовался Юхан. — Токоворились, что епнете меня по колове, пока я путу спать?
— Да вот думаем склад подломить в Крестах, — задумчиво произнес Лазарь Иванович.
— Я в теле.
— Ну и отлично! — сказал я. — Вы тут все перетрите, а я пойду. Мой дядя, князь Сухомлинский, ждать не любит.
— Иди, сынок! — откликнулся старик. — Мы с Юханом все обмозгуем, а потом я за тобой пришлю.
Кивнув чухонцу, который отчетливо скрипел мозгами, соображая стоит ли ему меня отпускать, я вышел из комнаты. Ссыпался по ступеням, выскочил в дивный апрельский вечер.
Ага, вот и участок. Ну и само собой у крылечка топчется белесое чухонское рыло.
— Кута прешь! — с обычным чухонско-эстонским акцентом окликнул меня он.
— Слышь, друг! — отозвался я, остановившись в нескольких шагах от него и шаря по карманам.
— Пшел прочь, русская свинья! — закономерно отреагировал полицай.
— Чего ты лаешься?.. — благодушно спросил я. — Свой я! У меня мама из Таллина…
— Сейчас посмотрим, какой ты свой, — пробурчал часовой и перехватив винтарь поудобнее, потребовал: — Претъяви аусвайс!
— Пжалста, — фыркнул я и полез во внутренний карман, одновременно незаметно сокращая дистанцию.
