Зиверс, оживая от встречи с некоим персонажем из прошлого, поднимает гамму эмоций. Странный фальшивый фюрер обречен быть замешан в кое-какой тайной связанной с графом Сольмс-Лаубахом. В этот момент в штаб-квартире начинается странное молчание, которое несет за собой скрытую опасность и непредвиденный драматический поворот событий....
Похоже, «Красный Вервольф – 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Всегда рад чистить
ваши штиблеты!
Посмотрев на часы, я направился к дому Сухомлинского. Вскоре должна вернуться с
работы Марта. Да и мне не мешает посидеть в тишине и все обдумать. Уж больно
заковыристая задачка. Извлечь папку с научными материалами из сейфа местного отделения
Аненербе — сложно, но можно. Вытащить профессора из-за стенка — можно, но сложно. А
вот как изъять из немецких мозгов то, что могло туда из этой заветной папочки попасть? И
тем не менее — именно эту задачу поставило руководство перед бывшей княгиней
Шаховской.
В прихожей меня встретила Глаша. Надутые губки выражали неодобрение. Надо"
"думать, моими любовными похождениями. Приняла у меня пальто и шляпу. Сообщила, что
князь отбыл по делам, обед готов, можно подавать. Я сказал, что подожду фройляйн Зунд,
чем вогнал горничную в еще большее уныние. Чтобы как-то утешить ее, я попросил подать
мне кофе в кабинет. А сам прошел в ванную. Колонка была теплая, так что помыть руки
можно было с комфортом, а вот к приходу Марты не мешало бы нагреть воду как следует.
— Спасибо, милая! — сказал я, когда горничная принесла кофейник на серебряном
подносике, с фарфоровой чашечкой и блюдечком с конфетами.
Именно так любил пить кофе Базиль Горчаков, о чем я узнал, случайно. Старый князь
как-то проговорился, что в «моем семействе» бытовала такая странная привычка. Пришлось
соответствовать. Взяв чашечку, как положено, двумя пальцами и чтобы мизинец непременно
— на отлете, я сказал:
— Да, Глашенька! Скажи Захару, чтобы колонку растопил!
— Мадам вернутся, и соизволят принять ванную? — съязвила горничная.
Мне захотелось по-барски отвесить ей леща пониже спины, но удержало опасение, что
эта шалость будет воспринята как сигнал к сближению.
— Не мадам, а — мадемуазель! — поправил я. — Вернее — фройляйн.
— Я по-немецки не понимаю, — насупилась Глафира. — Они моего тятеньку под
Перемышлем в шестнадцатом убили.
— Соболезную, но не скажи это при наших немецких гостях.
понимают по-нашему.
Сердито стуча каблуками, она удалилась. Я остался наедине с кофе и своими мыслями.
Итак, что я узнал от засланной княгини? Галанина взяло не гестапо и даже — не Абвер. Он
взят по заказу Аненербе, благодаря чему, собственно, жив до сих пор. Аненербе, несмотря на
свою специфику, заинтересовано в участии в создании нацистского атомного оружия. Это как
раз понятно.
