Современник, волею судьбы попавший в оккупированный Псков, становится грозой для нацистов. Диверсии, убийства высокопоставленных немцев, смертельные интриги — он делает всё, чтобы приблизить Победу. Враги в страхе называют его Красным Вервольфом.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Красный Вервольф – 5»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Современник, волею судьбы попавший в оккупированный Псков, становится грозой для нацистов. Диверсии, убийства высокопоставленных немцев, смертельные интриги — он делает всё, чтобы приблизить Победу. Враги в страхе называют его Красным Вервольфом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Современник, волею судьбы попавший в оккупированный Псков, становится грозой для нацистов. Диверсии, убийства высокопоставленных немцев, смертельные интриги — он делает всё, чтобы приблизить Победу. Враги в страхе называют его Красным Вервольфом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Красный Вервольф – 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Выходит, они обосновались в Поганкиных палатах.
— Да. Все носят штатское, милые интеллигентные люди, внимательно изучают архивы и запасники. Многие превосходно говорят по-русски.
— Можешь меня свести с кем-нибудь из них?
— Пожалуй, с одним — да. Его зовут Карл Бюлов. Он славист, специалист по летописным сводам Древней Руси, профессор русистики Гейдельбергского университета.
— Познакомь меня с ним, например, завтра. Скажи, что я потомок русского канцлера Горчакова.
— Тогда приходи к двенадцати часам в музей.
— Договорились!
Мы обменялись рукопожатиями и разбежались. Встречей я был удовлетворен. Дело сдвинулось с мертвой точки. Познакомлюсь с этим Бюловым и размотаю его по полной. Однако этим я займусь завтра, а сегодня мне надо раздобыть жрачки, чтобы накормить детишек, которые меня пытались ограбить. Комендантский час уже наступил. Ни одна лавчонка не торгует, ну так я и не собираюсь лишний раз отдавать деньги разным мироедам.
Вот как раз и одна такая лавочка. Кажется, именно здесь днем я отоваривался. Отоварюсь и сейчас. Вскрывать амбарный замок на двери и проникать с фасаду, рискуя попасться на глаза патрулю, я не стал. В каждом магазине есть служебный вход, ведущий в подсобку. Оглядевшись, я перемахнул через забор, за которым находился двор, примыкающего к лавчонке дома. Приземлился на корточки. Прислушался. Тихо. Собак немцы перестреляли еще когда занимали город в прошлом году, а новых обыватели заводить не рискнули. Даже те, кому было что охранять.
Что ж, это мне как раз на руку. Я выпрямился. Крадучись пересек двор. Перебрался через еще один забор. И очутился во дворе, который относился уже к магазину. По старинному обычаю, лавка находилась на первом — каменном — этаже, а ее владелец жил на втором, сложенном из бревен. До оккупации здесь обитало несколько семей, въехавших в дом купчины в порядке уплотнения. Подмазав Черепенькину или одному из его присных, бывший нэпман добился выселения соседей и теперь обитал там один, не считая полюбовницы.
Окна, выходящие во двор, были темны. Дверь в подсобку закрыта на пудовый замок. Такими при царях запирали лабазы. Пришлось повозиться. Наконец, дужка, которая проходила через корпус замка насквозь, выскочила из него. Я тихонько положил его у порога и проскользнул внутрь. Чиркнул спичкой. Ага, кажется здесь у него кладовка. Не заперта.
Молодец. Открыв дверь, я посветил догорающей спичкой, свет отразился в тусклых боках консервных банок без этикеток, в стекле бутылок и погас. Я зажег новую.
На небольшой полочке, сбоку от двери, стояла керосиновая лампа. Очень кстати. Я снял стеклянный колпак, поднес огонек следующей спички к фитилю. Хлопчатый лоскуток, пропитанный керосином, занялся неровным пламенным язычком. Я накрыл его стеклом.
