Зиверс, оживая от встречи с некоим персонажем из прошлого, поднимает гамму эмоций. Странный фальшивый фюрер обречен быть замешан в кое-какой тайной связанной с графом Сольмс-Лаубахом. В этот момент в штаб-квартире начинается странное молчание, которое несет за собой скрытую опасность и непредвиденный драматический поворот событий....
Похоже, «Красный Вервольф – 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Здесь же парковался и Ганс со своей «лоханкой». Я подошел к нему, как бы невзначай. Увидев меня, немец сделал стойку. Хорошо хоть не вытянулся по швам. Почуял заработок, продажная арийская шкура. Ну что ж, на этот раз ему и впрямь удастся заработать.
— Мне нужен твой кюбель, Ганс, — сказал я.
— Куда ехать?
— Нет, ты не понял. Мне нужна твоя машина. Причем — на двое суток. А сам ты можешь отдыхать в солдатском борделе.
— Сколько?
— Сто марок вперед и слиток золота потом.
Он отшвырнул ветошь, которой вытирал руки, и подошел ко мне вплотную.
— Если так — бери «лоханку». Я поставлю ее у автомастерских.
— Оставь в ней свою робу и кепи, — распорядился я. — Через двое суток все получишь обратно. В робу будет завернут слиток.
— Сверток сунь под сиденье.
— Спасибо, Ганс!
Пожав ему руку, я оставил в ней стольник. Он вскочил за руль и вскоре кюбель затарахтел в направлении автомастерских. А я забрался на потертое сиденье пролетки и велел «лихачу» везти меня в Рабочий городок кожевенного завода. Там я нашел дом №3.
— Здравствуйте! — сказал я. — Как бы мне найти Мисюркину?
— Ну я Мисюркина, — отозвалась баба, распрямляя натруженную спину.
Квартирной хозяйке Кузьмы на вид оказалось не больше сорока лет. Да и по фигуре было видно, что вдова бабенка ладная, а то, что одета по-старушечьи и горбится, ну так в городе, где хозяйничают банды оккупантов, женщине лучше выглядеть постарше и поуродливее.
— Простите, не знаю вашего имени-отчества, мне бы увидеть Кузьму Михайловича.
— А дома он. Столярничает. Проходите. Только ноги вытирайте.
Тщательно соскоблив с подошв весеннюю грязь, я прошел в дом. И с порога услышал шарканье рубанка по дереву. Кузьма действительно столярничал. Прямо в прихожей снимал стружку с ребра доски. Увидев меня, отложил инструмент, вытер ладони о штаны, протянул руку. Крикнул:
— Анюта, сооруди нам чайку, а мы пока побалакаем с товарищем!
Он открыл дверь одной из комнат, пропустил меня в нее.
— Твоей хозяйке можно доверять?
— Можно. Думаю, коль жив останусь, после войны женюсь на ней.
— Молодец, Михалыч, но до женитьбы нам нужно кое-что еще сделать.
— Я понимаю…
— Как съездил?"
"— Все в порядке, Саша. Как ты и приказывал. Добрался до Подберезья. Охрана станции отвел меня к майору Шрахту. Тот дал мне мотовоз и двух солдатиков. Снабдил бумагой для эсесовцев, чтобы к лагерю пропустили. Прицепил я к мотовозу платформы с кругляком и отогнал в лагерь.
