Автор
Теряясь среди кустов и ползучей чащи, я чувствовал себя как в старом манга-рассказе о беглеце из будущего. Каждый шаг приводил меня в новое приключение – от неожиданных резких поворотов леса до внезапно исчезающих тропинок. Словно волшебный лес вокруг подстраивался под мои мысли, создавая непредсказуемую и пугающую атмосферу....
Похоже, «Красный вервольф» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Рана плевая, но беготня разогнала кровушку, и… Сейчас точно упаду. Я пошатнулся. Наташа меня подхватила:
— Что с тобой?
— Все… Дальше одна, — я привалился спиной к стене дома. — Не дойду. Выдохся дядя Саша. — Беги в тот проулок. Там дальше улица, но держись дворов. А дальше…
— Я знаю дорогу, — оборвала меня Наташа.
— Все, беги. Да отцепись ты от меня. Беги говорю! Ну…
Девушка нехотя оторвалась от меня, а я сполз по стене.
— Прости, Саша, — пробормотала она и побежала прочь.
Но не туда, куда я сказал.
Навстречу ей из-за угла неожиданно выскочил патруль. Она напоролась на него почти в упор. Солдаты скрутили ее и куда-то поволокли.
Твою мать!!!
Улица враз посерела от мундиров. На Наташу навалилось сразу четверо фрицев. Отбивалась она яростно, но какое там… Я сидел, привалившись к стене дома. И мне оставалось только кулаки сжимать от бессилия и надеяться, что ее не пристрелят прямо сейчас. Опять появился этот лысый и принялся отдавать команды.
— Это переводчик графа, его ранило! — выкрикнул кто-то.
— Больница, мне надо в больницу… — пробормотал я, выглядывая, что там с Наташей. Ей скрутили руки за спиной и дернули вверх. Из разбитой губы сочится кровь, рубаха разодрана, рукав болтается на честном слове. Правый бок в грязи, колено наливается одной сплошной кровавой ссадиной. Чьи-то руки подхватили меня и потащили в другую сторону.
Бл*ха… Куда ее потащили? Крутить головой было нельзя. Да и что бы я там увидел, меня почти сразу утащили за угол. К тому медпункту, который был рядом с биржей труда.
Для русских. Престарелый доктор взглянул на меня поверх очков. Во взгляде — смесь осуждения и мук совести в одном флаконе. Разговаривать со мной он не пожелал. По глазам видно, для него я предатель, а он — другое дело. Он остался здесь лечить своих, а я работаю на фашистов по своей воле.
Да и хрен с тобой, не буду же я доказывать престарелому эскулапу, что я не верблюд…
Свое дело знает, и ладно.
"А дело он действительно знал — обработал рану четко, перевязку наложил грамотно, здесь претензий никаких. Гимнастерку только отстирывать придется. И рубаху. И зашивать. Но это не страшно.
Короткая передышка в медпункте помогла мне прийти в себя и собрать мысли в кучу.
Я вышел на улицу и поспешил обратно в комендатуру. Типа, работа превыше всего.
