О чём книга «Красный вервольф»
Боевой офицер попадает в 1941 год и оказывается между двух огней: немцы видят в нём союзника из-за арийской крови, а свои считают предателем. Ему предстоит выжить в аду войны, сохраняя верность себе и своим идеалам.

Автор
Боевой офицер попадает в 1941 год и оказывается между двух огней: немцы видят в нём союзника из-за арийской крови, а свои считают предателем. Ему предстоит выжить в аду войны, сохраняя верность себе и своим идеалам.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Красный вервольф»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Боевой офицер попадает в 1941 год и оказывается между двух огней: немцы видят в нём союзника из-за арийской крови, а свои считают предателем. Ему предстоит выжить в аду войны, сохраняя верность себе и своим идеалам.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Саша Фишер Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Боевой офицер попадает в 1941 год и оказывается между двух огней: немцы видят в нём союзника из-за арийской крови, а свои считают предателем. Ему предстоит выжить в аду войны, сохраняя верность себе и своим идеалам.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Красный вервольф» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Что я буду за каждую падшую женщину переживать? А вот то, что она с фашистами «вась-вась», это может мне пригодиться. Надо будет, как-нибудь к Злате на чаек заглянуть. Наладить неформальное общение в оперативных целях, так сказать.
Зашел на общую кухню. Дощатые столы, пара рыжих примусов, заляпанных подгоревшим жиром, и наглая черная муха, похожая на Адольфа. У стены старинный буфет из облезлого массива, внутри простенькая железная посуда.
В углу раковина с засохшим водопроводным краном, латунные барашки которого покрылись белесым налетом. К ним явно давно никто не прикасался. Сейчас водопровод заменял рукомойник с ведром, и таз для мытья посуды. Отель — ползвезды с натяжкой. Большой такой натяжкой.
Так-с… С жильем все понятно. Теперь надо с работой вопрос решить (каждый житель оккупированного города обязан был работать на немцев) и легализовать свое пребывание здесь. Чем больше город, тем легче спрятаться… И тем проще мне будет осуществить то, что я задумал. А планов у меня, ой, как много. Даже не знаю, за что первое хвататься.
* * *День обещал быть жарким. Опять. Я остановился на крыльце и потянулся, разминая ноющие от постоянной сутулости плечи. Вдохнул еще прохладный утренний воздух. Прислушался. Радостно чирикали птички, где-то возле реки мерно урчал мотор какой-то машины. В соседнем дворе слышались женские голоса. Идиллию летнего псковского утра нарушали только резкие, как лай, выкрики на немецком.
Ну что, доброе утро, дядя Саша. Сегодня важный день, пора легализоваться и превращаться в законопослушного гражданина особой провинции Великой Германии.
Я зло сплюнул. Встряхнулся. Ссутулил плечи, поправил очки. В общем, нацепил обратно маску нерешительного интеллигента. Сколько ее еще придется носить, хрен знает… Поглядим по обстоятельствам.
Я вывернул из двора и поплелся обратно в центр. Где там искать биржу труда, мне на пальцах уже объяснили, так что заблудиться вроде не должен.
Миновал Торговую площадь, пустынную и обгорелую. В воскресенье торговый день начинался только в десять. А по свистку в два часа дня все должны были разойтись."
"К воротам псковского кремля выстроилась вереница из нескольких грузовиков с красно-черной эмблемой ОТ. Что-то такое забрезжило в памяти… Ах, вот это чья оливковая форма! Организация Тодта! Ну да, логично. Эти гаврики строили дороги, бункеры, батареи и прочие военные сооружения. Приехали, значит, чинить взорванные мосты и «Пантеру» возводить.
Ну ничего-ничего, не поможет вам ваша «Пантера». Мы еще забьем вам в глотки ваши свастики…
Патрульный немец с интересом задержал взгляд на моем лице. Я торопливо стер с него кровожадное выражение, опустил взгляд на носки своих стоптанных сапог и засеменил дальше.
Фух. Не прицепился, повезло.