Автор
Теряясь среди кустов и ползучей чащи, я чувствовал себя как в старом манга-рассказе о беглеце из будущего. Каждый шаг приводил меня в новое приключение – от неожиданных резких поворотов леса до внезапно исчезающих тропинок. Словно волшебный лес вокруг подстраивался под мои мысли, создавая непредсказуемую и пугающую атмосферу....
Похоже, «Красный вервольф» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Бл*ха! Злата почти беззвучно что-то пробормотала, освободила левую руку и ухватила мертвеца за волосы на затылке.
Еще несколько метров. Мы миновали торец дома. Дальше — самый опасный участок, где на нашу троицу могут обратить внимание. Теперь мне было отлично видно компашку фрицев у входа. Человек семь. В одних штанах и майках, по кругу передают бутылки. Они оккупировали скамейку, были видны вспыхивающие огоньки сигарет, вокруг крутилось несколько полуголых девиц.
Шаг. Другой. Третий. С каждым следующим тело Гогензайма, кажется, наливалось свинцом.
— Хэй! Это кто там бродит? — раздался со стороны борделя нетрезвый окрик. Нестройно голосящий хор замолк.
— In München steht ein Hofbräuhaus: oans, zwoa, g’suffa … Da läuft so manches Fässchen aus: oans, zwoa, g’suffa (В Мюнхене стоит Хофбройхаус: Раз, два — выпили! Там течёт из многих бочонков: Раз, два — выпили!)… — громким и пьяным голосом запел я. Почувствовал, как от неожиданности вздрогнула Злата. Но буквально через секунду пьяно засмеялась.
Парочка нетрезвых голосов подхватили песню.
— Это ты Гейнц? — выкрикнул кто-то.
— Я-я, — отозвался я и громко рыгнул. От борделя раздался хохот, снова зазвучала губная гармошка. Мы двинулись дальше. Еще пара метров стены кирпичного дома. И поворот через сквер. Густые кусты и угол борделя скрыли нас от фрицев.
Теперь налево. Еще несколько метров, и будет стена дома.
Чертов Гогензайм болтался между нами чугунной тушей. Злата тяжело дышала и иногда всхлипывала. Но не похоже, что плакала. Скорее просто от волнения.
Мы заволокли тело через зияющий дверной проем внутрь полуразрушенного дома. О-сто-рож-но, главное сейчас даже не то, чтобы не шуметь… Ноги бы не переломать на россыпях кирпичей. Злата тихонько ойкнула, споткнувшись. Я подхватил тело фрица и осторожно привалил его к стене. Перевел дух, вытер пот со лба.
— Присядь, отдохни, — прошептал я. — Дальше я сам.
Злата послушно опустилась на обломок кирпичной стены. Я огляделся. Слабого лунного света, проникающего сквозь проломленную крышу было вполне достаточно, чтобы сориентироваться.
"Перебрался через обломки кирпичей и штукатурки и медленно опустил тело на пол. Ужасно хотелось бросить его, но лишний шум ни к чему.
