Автор
Теряясь среди кустов и ползучей чащи, я чувствовал себя как в старом манга-рассказе о беглеце из будущего. Каждый шаг приводил меня в новое приключение – от неожиданных резких поворотов леса до внезапно исчезающих тропинок. Словно волшебный лес вокруг подстраивался под мои мысли, создавая непредсказуемую и пугающую атмосферу....
Похоже, «Красный вервольф» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И неделю назад к ним явился этот… Ну, знаете, Черепенькин, учитель-выскочка. Его фрицы в отдел пропаганды взяли, он возомнил себя режиссером и пьесу принес. Будем, мол, ставить. Чтобы русским показать, что с немцами сотрудничать полезно. Говорят, скоро театр снова откроют.
— Это который Черепенькин? — встрепенулся Рубин. — На жабу похож? Вся морда в бородавках и рот кривой?
— Да-да, — Злата покивала. И принялась торопливо рассказывать историю про свою подругу, которой в новой пьесе досталась роль умницы-студентки, которая доказывает своим дремучим родителям, что немцы хорошие, а коммунисты плохие.
Рубин заметно оживился, у них со Златой нашлось масса общих знакомых, которых они азартно обсуждали. Смеялись. Я в разговор не вмешивался. Пусть они будут на одной волне, работать вместе будет легче.
Да и план мы уже обсудили, зачем по сто раз одно и то же перетирать?
Что Марфа или еще кто из соседей услышит, я не волновался. В дом Рубин пробрался через окно, никто его не видел.
— Евдоксий… — почти пропела Злата и засмеялась. — Что за имя такое? Никогда не слышала, чтобы кого-то звали Евдоксий. Ты где его взял вообще?
— Да ты что?! — возмутился Рубин. — Это же знаменитый греческий мореплаватель!
— Ой, не могу! — прыснула Злата. — Никогда о нем не слышала! И чем же он прославился?
— Однажды он нашел обломок корабля с головой коня, — важно заявил Рубин.
— Ах, коня! — фыркнула Злата.
— Не смейся! — надулся Рубин. — Это батюшка рассказывал в воскресной школе. Я туда тайком убегал, чтобы родные не знали. А когда пришел в табор… Ну… Тогда… — глаза его снова подернулись слезами. — Там было серо от фрицев. Меня тоже схватили, но я закричал, что я грек. И что меня зовут Евдоксий. Потому что только это имя и вспомнил.
Я вполуха слушал их разговоры и крутил в голове наш план. Эх, не хватает нам для расклада еще одного человека.
— Рубин! — воскликнул я и внимательно посмотрел на цыганенка. — Ну, то есть Евдоксий. Надо привыкать так тебя называть, а то из фрицев еще услышит кто…
Злата и Рубин замолчали и уставились на меня.
— Ты же можешь незаметно выбраться из города? — спросил я.
