– А это что такое?!
Среди золотистых зерен было несколько черных и шершавых, покрытых пористыми наростами, словно сгнивших изнутри. Вместо ответа Магистр Страут перевел взгляд на отца.
- Робер, посмотри сам!
Папа хмыкнул, после чего принялся водить над зерном ладонью. Затем попыталась и я – ну, поводить! – но совершенно ничего не почувствовала. Пожав плечами, взяла черное зернышко, покрутила, понюхала – ничем не пахло! – затем положила на стол. Держать его в руке оказалось неприятно.
- Спорынья, – наконец, произнес магистр Страут. – Из мешка, который вчера передала мне Кимми.
- Что еще за спорынья? – спросила я.
- Что еще за мешок? – поинтересовался Робер.
- Не сказала? – удивился магистр Страут, и я покачала головой. – Тогда рассказывай, сейчас самое время! – подбодрил он.
- Тут такая история вышла… – вздохнула я под папиным внимательным взглядом.
Затем все ему рассказала. Ну, то же самое, что и вчера Хендрику Страуту. Только вместо того, чтобы похвалить меня за находчивость, отец схватился за голову.
- Все! – заявил он непреклонным тоном. – До окончания Академии – под домашним арестом! И никаких больше драк возле чужих амбаров!
Я снова вздохнула. Если бы только драка!.. Папа еще не знал про дыру в стене, Сумасшедшие Бараки и о нашем договоре с лиором Римерином.
- Но, папа! – попыталась я возмутиться. – Это ведь нечестно, я ничего плохого не сделала!
К тому же, судя по словам магистра Страута, даже принесла пользу.
- Робер, ты слишком строг к своей девочке! – встал на мою сторону Хендрик. – У меня тоже есть дети… Поверь, они иногда вытворяют такое, что я до сих пор не понимаю, почему еще не поседел окончательно.
- Твоим пацанятам только по десять, а ей уже… Ей уже скоро замуж! – Тут отец снова ужаснулся, причем, своим собственным словам. – Какой еще замуж?! – спросил у меня строго.
- Никакой! – заверила я. Независимо пожала плечами, потому что и не собиралась! Если бы не застукала Бастена Крауза с Мадлен, то могли быть варианты, а так…
- Учиться! – заявил Робер, на что я покивала. Конечно, с превеликой радостью!
- Так что за спорынья? – вновь повернулась я к магистру Страуту.
Оказалось, эта была болезнь, поражавшая зерно, причем преимущественно пшеницу и рожь. Паразитирующие наросты, появляющиеся на колосьях, употреблять в еду категорически не советовалось. Большое количество «грязного» зерна могло вызвать у людей серьезные отравления.
- Но… Неужели это и есть причина Святых Плясок?! – изумилась я.
