Он тоже меня увидел и пошел ко мне, словно этерийский парусник во льдах, уверенно расчищая себе путь среди толпы. Но не дошел, потому что последовал новый магический удар, и я в очередной раз ощутила на себе мощь артефакта, божественной силе которого не было никакой возможности противостоять.
На долю секунды показалось, что меня расплющит по стене Храма со всем моим Щитом, но я снова выжила. В глазах двоилось, в голове что-то потрескивало и поскрипывало, мало походившее на разумные мысли. Но я упрямо поднялась, потому что увидела, как ко мне в развевающемся на ветру черном плаще шел…
Нет, не отец, а Корнил Крауз!
За ним следовали еще двое.
Тоже маги и тоже в черном. А вокруг… Вокруг лежали, плакали, бились в сумасшедших конвульсиях Святых Плясок люди.
Всхлипнув растерянно, оглянулась, прикидывая, куда бежать, потому что… Мне почему-то показалось, что Корнил Крауз шел ко мне. Вернее, он пришел за мной! Только вот не дошел, потому что дорогу ему преградил мой отец. И я закричала от ужаса, увидев, как в руке Корнила Крауза наливался, пульсируя, лиловым огнем артефакт.
- Уходи, Кимми! – приказал мне совершенно спокойным голосом папа. – Сейчас же!
Но вместо того, чтобы сбежать, я кинулась к нему, решив, что обязательно помогу… Еще не знаю, как, но определенно что-то сделаю!
Для начала зашвырнула в старшего Крауза своей оранжевой магической молнией, которую он, подозреваю, даже не заметил, а она зачахла, поглощенная его защитным куполом. Куда больше его интересовал отец, с рук которого сорвался внушающий уважение сиреневый разряд.
А дальше Корнил Крауз выставил еще куда более мудреную защиту, которую принялись подпитывать пришедшие с ним маги. Тут к папе присоединился еще и Хендрик Страут, и маги стали палить друг в друга почем зря.
Я тоже недолго, но все же поучаствовала в общем веселье. Ровно до той поры, пока одно из заклинаний, срикошетив, угодило прямиком в меня. И мой Щит бесславно сдулся, пропуская магический разряд, после чего сознание покинуло меня окончательно.
***
Мир, негромко поскрипывая, размеренно покачивался, словно пытался заново меня усыпить, уговаривая подольше оставаться в обители бессознательного.
Я и сама была отнюдь не против задержаться в месте без времени, тревог и волнений, только вот… Меня давно уже одолевала изнурительная головная боль, которая в конце концов победила, заставив открыть глаза.
И я тут же заморгала, приспосабливаясь к полумраку комнаты. Повернула голову, пытаясь определить, где находится источник света.
