– О, я уже вижу на твоем лице выражение крайней растерянности… Подозреваю, ты обнаружила, что магии в этой каюте нет? И ты не ошиблась, Кимми, так что можешь себя больше не утруждать ее поисками.
- Но почему?.. Почему здесь нет магии? – прохрипела я, потому что, похоже, голосовые связки все еще не очнулись от долгого обморока. – Она ведь везде в этом мире…
- В каюте полно амагина, который заставляет магические потоки обходить ее стороной. Решил, что нам с тобой стоит поговорить без всяких магических штучек!
Подозреваю, потому что с магией у меня был хоть маленький, но все же шанс с ним справиться, а без нее… Без нее я была полностью в его власти!
- Но до того, как ты сюда попала, я все же успел залечить твои раны, – добавил Бастен с самодовольной улыбкой.
– Тебе порядком досталось! Ты, как всегда, полезла туда, куда тебя не звали…
- Если ты ждешь от меня благодарности, то серьезно просчитался, Бастен Крауз!
Он снова усмехнулся. Довольно долго рассматривал меня, пока, наконец, заявил:
- Мы ведь здесь с тобой вдвоем, Кимми! Ты и я, девственно чисты, словно рождены без Дара….
- А где это мы? – перебила я Бастена, пока размышления не завели его в совершенно ненужную сторону.
Головная боль, кстати, понемногу отступала, но, несмотря на заверения Бастена, что он меня подлечил, я все так же чувствовала боль в разбитом плече и ноющие ссадины на спине. Затем уставилась на грязный, местами прожженный подол светлого платья, которое я надела этим утром на праздник.
На нем были видны темные пятна крови. Подозреваю, моей собственной, потому что Вима я все-таки успела затолкнуть в тот чертов портал, в то время как сама…"
"Получила заклинанием, потеряла сознание, после чего меня похитили, каким-то образом погрузив на корабль. Теперь мы плывем незнамо где, незнамо куда и незнамо сколько времени! Я уставилась на темное витражное окно в дальнем конце каюты. Кажется, снаружи давно уже разыгралась ночь, а ведь корабль архиепископа вошел в бухту Фрисвиля как раз перед полуднем!
Сколько же часов я провела в беспамятстве?
- Мы идем к Восточному Побережью, – подсказал Бастен, подозреваю, заметив следы судорожных размышлений на моем лице.
Сделал большой глоток из своего кубка. – Затем повернем в Бенгирию, где к нам присоединится мой отец. У него осталось одно незавершенное дело в Фрисвиле. Все закончится завтра, во время утреннего молебна в Храме Первого Пришествия.
