Спина промокла, словно, подобно заправскому алкоголику, после очередной гулянки я проснулась в луже, в которой и заснула.
Но это была вовсе не лужа! Оказалось, я лежала на влажной траве, спиной ощущая промозглый холод, идущий от земли. Заморгала, затем уставилась на изумрудную зелень деревьев, сквозь которую пробивалось яркое дневное солнце. Где-то неподалеку заливался соловей. На ветку соседней ели уселась взъерошенная ворона. Уставилась на меня и каркнула вопросительно.
Вот и я… Я бы тоже хотела знать!
Села, потерла мокрое лицо.
Попыталась вспомнить, как очутилась одна-одинешенька в лесу и под дождем, потому что… Эта трава, деревья и утренняя зелень совершенно не вписывались в картину моего мира! Выцарапала из сопротивляющейся памяти офис Гумилова, синюю флешку и Макса, все же нажавшего на тот чертов курок!..
Всхлипнув от обиды, прикусила губу. Какая же я дура, что повелась на его красивое лицо и лживые речи! В груди после его предательства образовалась огромная черная дыра. Как раз в том месте, куда он и целил.
Дура, причем, застреленная! Но тогда почему же валяюсь посреди леса, да еще и в разгар дня, если все для меня закончилось прошлой ночью?!
Память на мой вопрос отвечать не спешила, сколько бы я ее ни терзала. Наверное, Макс все же промазал, решила я. Первое боевое крещение, как и первый блин, вышло у него комом. Или же ранил меня, но как-то слишком уж легко, потому что ничего не болело. Скорее всего, меня каким-то чудом спасли и заштопали смелые медики, вколов так много обезболивающего, что я до сих пор ничего не соображала.
Везли в больницу, но почему-то передумали. Наверное, я снова что-то учудила, поэтому выкинули меня из «Скорой» посреди леса!
Неплохое объяснение, но как-то… Чудно все это!
Вновь заморгала, уставилась на глиняный горшок с фикусом, притулившийся по соседству. Я отлично его помнила, так почему же вместо остатка ночи в памяти наблюдался полнейший провал?!
- Вась, а Вась… – обратилась я фикусу. – Где это мы с тобой?
Отвечать он не собирался, наверное, потому что тоже не знал.
Расправила подол длинной юбки – странно, не было у меня никогда такой! – затем уставилась на кожаные сапожки, которые тоже не водились в моем гардеробе. Пошиты так себе - грубая кожа, стежки наружу, куда хуже китайских подделок, наводнивших наш город.
Тут в голову ударила страшная мысль. Настолько ужасная, что я застонала.
Нет, только не это! Не может быть!.. Неужели опять?!
Я принялась судорожно себя осматривать.
