В чертовски живой и напряженной истории "Кречет", читатель окунется в мир мрачных переживаний и непреодолимых решений. Атмосфера книги полна темноты и холодности, создавая вокруг главного героя невероятно напряженную обстановку. Ничто не кажется безопасным или безобидным, каждое действие может иметь трагические последствия....
Но это уже не так уж и сложно сделать, коль скоро мы контролируем мозг базы, а значит и всё тяжёлое вооружение. Как только это дойдёт до противника, он быстренько прекратит сопротивление. В конце концов такое тут уже происходило, и второй техник яркое тому подтверждение.
Вопреки моим ожиданиям захватить этот грёбаный «Ушкуй» оказалось проще пареной репы. Чтобы не означала эта древняя поговорка.
Глава 27
Кровь есть кровь
— Та-а-ак. Понятно. Сколько человек в курсе относительно Ракитина? — поинтересовался чиновник.
— Так-то в курсе народу много, но то, что он Ракитин известно только мне. Остальные знали его как Креста.
— На флоте у него был позывной Вертел. Значит так, Клим Витальевич. Мы благодарны вам за то, что вы принесли крест и поведали нам о судьбе без вести пропавшего рядового Ракитина. Но, как вы понимаете, история тухлая, и нам не хотелось бы дискредитировать георгиевского кавалера. Скажем так, вы не в курсе этой истории.
— А на деле?
— Сообщим родственникам, что спасательная капсула была обнаружена в системе Глизе и останки преданы космосу.
Чиновник выложил передо мной лист композита с отпечатанным текстом. Одновременно с этим я получил по сетке уведомление о входящем сообщении.
— Подписка о неразглашении в электронном и письменно виде, — произнёс служащий.
Ну вот не мог я просто забрать награду. Поэтому доставил орден в центральный наградной комитет вооружённых сил.
— Никогда не понимал, к чему это дублирование, — пожал я плечами, отправляя документ по сети с электронной подписью, и ставя росчерк на композите.
— Сие есть загадка великая, — пожал плечами чиновник и добавил. — По моему это не исчезнет пока существует бюрократия. Должны же мы как-то обозначить свою необходимость и значимость.
— Весьма самокритично, — хмыкнул я.
— Но том и стоим.
Вскоре я уже стоял на тротуаре с чувством выполненного долга. Не то, чтобы я выбросил из головы Креста, но мысли о нём сразу же ушли на задний план, не отсвечивая даже в фоновом режиме. Мне было о чём подумать.
Как я и предполагал, наша помощь в перевороте на «Ушкуе» ограничилась лишь технической поддержкой. Единственно, мои парни разоружили охрану у ближайшего входа в цитадель. Дикий со своей группой взял под контроль подходы к центральной диспетчерской.
