В лесу за массивным забором тихо стояла девушка, до этого не видавшаяся никому из окрестных домов. Николай сразу ее узнал — даже в темноте почувствовал знакомый силуэт. При этом зовок охранника Дана был скорее увещеванием к осторожности, чем запросом помощи.
Хотя… если подумать…
— Она давала интервью каналу, где раньше эта проныра Ульяненко работала, так? — отбросив вейп и вытащив сигару из запасов сдохшего Авраменко, он быстро и гневно ту раскурил, выпуская клубы дыма. Ему сейчас точно что-то более жесткое было нужно.
Говорил сам с собой больше, не ожидая, что помощник ответит. Этот ничего не знал, только выполнял поручения.
— И тема Залевски… Они так ее муссируют… А за кого эта проклятая журналистка замуж выскочила? За Гончаренко, б**! Эти гребаные Гончаренко! — он вновь затянулся до звездочек в глазах.
И в голове вдруг картинка вспыхнула, как Олеся с Николаем Гончаренко на съезде не так давно о чем-то разговаривала… И как Станислав тут же рядом оказался, не дав ситуации выплеснуться в конфликт, когда он их засек. Говорили, что случайно столкнулись, но так ли это по правде? Станислав с Залевски раньше точно был связан, и дело ее в полиции курировал точно, хотя бы потому, что и с женой его то связано…
Так что они же могли тогда с Олесей и договариваться! Подкупить чем-то его жену-сучку или… Репутация Николая тоже была широко известна.
В голове все сложилось! Еще не в целостную картинку, но схема игры Гончаренко против него была ясно видна. И, наверняка, это они Олесю по всем фронтам подстраховывают и прячут, устраивая информационный шум.
— Так, мне нужно, чтобы ты отследил перемещение Гончаренко. Николая, который депутатом собирается стать. Не спались, чтобы тебя не заметили, близко можешь не подходить. Но мне нужна вся схема его движения по городу и, по возможности, все контакты, хоть издали. Ясно? — отрывисто и раздраженно дал задание, выдохнув еще клубы дыма.
Помощник кивнул, тоже молча. В принципе, это Мартынову даже нравилось в нем обычно, балаболов не любил.
— Иди тогда! — зло бросил, продолжая пыхтеть сигарой.
Чувствовал себя так, будто сам тлел и пылал невыносимой ненавистью и яростью изнутри, как сигарный кончик. До барабанящего по вискам безумного помешательства! Бесило! Голыми руками сейчас задушил бы, попадись ему!
через два дня
— Похоже, кто-то хочет заслужить звание «работник месяца»? — веселый, полный легкой иронии голос Коли заставил Лесю вскинуть голову над бумагами.
