В лесу за массивным забором тихо стояла девушка, до этого не видавшаяся никому из окрестных домов. Николай сразу ее узнал — даже в темноте почувствовал знакомый силуэт. При этом зовок охранника Дана был скорее увещеванием к осторожности, чем запросом помощи.
Подстраховал дочку, взяв на свои руки, та тут же принялась радостно в его костюме копошиться, что-то «рассказывая» только ей пока понятными звуками.
— Как твой день прошел? — привстав на носочки, Леся нежно обняла его, поцеловав в губы.
— Замечательно! Он же последний. Два месяца свободы от политики, кто бы мог подумать, что я этому буду так радоваться, — признался он со смехом, сам жарко целуя жену. И при этом чувствовал, как липкие ручки дочки уже добрались до его шеи и щек.
— Ой, ладно, я уже знаю, что отдыхать ты станешь аж неделю, максимум, а потом опять начнешь продумывать очередной законопроект, — не поверила ему Леся, ловко перехватив Тоню, вознамерившуюся пережевать отцовский галстук, сунула ей в кулачок любимую игрушку, спасая одежду.
— Ну, грех не воспользоваться твоими идеями и светлой головой, ежик. А у нас еще так много всего менять надо, — обхватив ее за плечи, потянул своих девочек на задний двор, где они и гуляли до его приезда, видимо.
— Умеешь ты польстить и подход найти, — с довольной улыбкой, признала она свою слабость в том, что и самой интересно было с ним в хитросплетениях их законодательства разбираться.
— Просто я тебя понимаю, девочка моя. Как и ты меня, должен признать, — расплылся в довольной улыбке, стоило за угол завернуть. Потому как тут уже стоял накрытый обед в беседке.
— Ну, я не сомневалась ни на минуту, что ты предпочтешь пропустить обед, чем еще там задержаться, потому попросила все подать, когда ты только позвонил, что едешь, — прижавшись к его плечу, Леся нежно коснулась губами теперь его щеки.
— И это просто великолепно! — скинув пиджак и с блаженством размяв плечи, он закатал рукава и… ухватив Лесю, уселся с ней на руках в кресло. — Может, еще и покормишь меня? — предложил лукаво, заломив бровь.
— Чувствую, все это моим кормлением закончится, как обычно. Но ладно, попробую, — не скрывая своего веселья и хорошего настроения, вздохнула любимая, будто бы она тут была старшей.
И, потянувшись, принялась наполнять его тарелку, пока Коля просто удовольствие получал от каждого мгновения. Правда, по довольной улыбке жены, то и дело поглядывающей на дочку, было заметно, что и ей все в радость и счастье.
