В лесу за массивным забором тихо стояла девушка, до этого не видавшаяся никому из окрестных домов. Николай сразу ее узнал — даже в темноте почувствовал знакомый силуэт. При этом зовок охранника Дана был скорее увещеванием к осторожности, чем запросом помощи.
Ей даже предложили во дворе Николая дождаться или в доме… Не то чтобы она была к такому готова, скорее, к предложению убраться. А тут все вот так…
Но отказалась, страшным показалось ступать на чужую территорию до обсуждения условий.
Не поняла она и поведения самого Николая… Нет, как Леся и думала, мужчина не отказался, явно желая удовлетворить какую-то свою навязчивую прихоть. Но при этом то, что Николай говорил, и то, что она сама ощущала около него, в его позе, поведении, самой ауре, отличалось разительно!
Какой-то абсолютный диссонанс!
Она не смогла бы внятно и толково объяснить это, но у Леси все время их недолгого разговора было ощущение, что, несмотря на внешнюю насмешливость и сарказм, все, чего он желал, — это схватить ее в охапку и уже сейчас затащить в свой дом… чтобы больше не отпустить никогда.
И она не смогла бы внятно описать, что именно ощущает сама от такого осознания… Нет, глупости. Выдумывает…
Но, откровенно говоря, кроме тревоги и сомнений, в душе трепетало и нечто предательски похожее на предвкушение и любопытство.
Так или иначе, скоро выяснит. Но до того ей еще предстояло пережить ночь с Николаем Гончаренко. И это почему-то стало волновать настолько сильно, что перекрыло все иные страхи, боль, сомнение.
Никогда сутки не тянулись для него настолько долго. Стоило Лесе сесть в свое авто и уехать, как каждая минута превратилась для Коли в час по ощущениям. Все, чего хотелось, это догнать ее, сгрести в охапку и затащить в свой дом уже сейчас, чтобы больше не выпустить… Но он же решил внять совету Миры и дать Лесе больше времени и пространства, чтобы доказать — ему можно верить. А для этого, очевидно, действовать нахрапом нельзя.
