В лесу за массивным забором тихо стояла девушка, до этого не видавшаяся никому из окрестных домов. Николай сразу ее узнал — даже в темноте почувствовал знакомый силуэт. При этом зовок охранника Дана был скорее увещеванием к осторожности, чем запросом помощи.
А Леся вдруг зевнула, на самом деле и сытая уже, и пригревшаяся в его руках… Хотя и кровь не улеглась, ерзала на его бедрах попкой.
— Не хочу больше есть… и спать тоже не буду, — как-то упрямо заявила. — Ни минуты с тобой упустить не хочу! — покачала головой, поцеловав эти пальцы.
— Я теперь твой на веки вечные, ежик! — рассмеялся Николай, но с тем же взглядом и тоном, от которого у нее по позвоночнику холодные искры бегали. — Точно голодать не стоит, никуда я от тебя не денусь, обещаю! — и в его голосе вибрировала такая яростная убеждённость, что у нее сердце в груди вдруг замерло.
И страшно должно бы стать, да и есть же эти тревожные отголоски. Но и сладко до дрожи в животе почему-то. И горько еще… потому что она-то знает, что у них только эта ночь, и время утекает сквозь пальцы все больше.
С каким-то неясным отчаянием, вдруг всплеснувшимся с неведомых ей ранее глубин, Леся мотнула головой и потянулась к Николаю, очевидно, демонстрируя, что хочет не есть, а целовать его!
Видимо, вот то маньячное, что ей в Коле виделось, все же было заразным…
— Ты не должна никуда ехать, Леся! Все, оставь это мне.
Но при этом подтекст звучал так, что становилось очевидно — не собирается позволить Лесе уже из его рук выскользнуть. А это точно не совпадало с ее планами! И напрягало сильно.
— Не запирай меня, Коля! Меня всю жизнь все запирали и каждый шаг стерегли. Тотальный контроль, хоть ты не начинай! — выдвинула вперед подбородок, хотя внутри потряхивать начало.
Попыталась сесть в кровати, куда они перебрались опять еще после того позднего ужина.
Деньги уже лежали в ее машине, кстати, которую кто-то из охраны Гончаренко во двор загнал. В сумочке… Рюкзак она не рискнула ему на глаза являть.
— Я тебе любую сумму дам, Леся. Бери все, что у меня есть, — обняв ее и целуя в шею, хриплым, искушающим голосом заметил после этого Коля, жадными пальцами ее голые груди сжав. Нежно, дразняще…
— Не нужно… — сама задохнулась, покачав головой. — Не в деньгах дело… Не потому с тобой, Коля! — вдруг вырвалось у нее с каким-то отчаянием.
