В лесу за массивным забором тихо стояла девушка, до этого не видавшаяся никому из окрестных домов. Николай сразу ее узнал — даже в темноте почувствовал знакомый силуэт. При этом зовок охранника Дана был скорее увещеванием к осторожности, чем запросом помощи.
— Так позволь мне все уладить так, что тебя это и не коснется, ежик, — голосом, полным искушения, протянул Николай, зарывшись губами в ее волосы на затылке.
Честно?.. Некая ее часть, непонятно где до того прятавшаяся в Лесе, очень захотела внезапно согласиться! Эта часть, одуревшая от Коли окончательно, на все готова была пойти, лишь бы рядом с ним остаться… А это и испугало Лесю… Разве мало в ее жизни примеров того, как мужчины манипулируют женщинами? Тем более что ей все еще ничего не было понятно в поведении Коли и его мотивах.
— Я могу сама управлять своей жизнью. У меня достаточно характера и силы, да и мозгов. Может, хоть ты поверишь в меня, Коля? — не повышая голоса, но явно давя на его чувства, заметила Леся ровно…
Но так, что и дураку будет понятно, что ей обидно!
Да, сейчас она пыталась им манипулировать. Давила на то, что заметила в Николае за последнюю ночь, на это неясное для нее стремление удовлетворить любую ее потребность и нужду. Впрочем, Лесе действительно хотелось, чтобы ее уважали и оценили, как индивидуальность, так что играть не приходилось, все по-честному.
Гончаренко тяжело и шумно выдохнул, еще крепче прижав к себе.
— Ты даже представить не можешь, о чем просишь, девочка моя. И как это для меня тяжело — отпустить тебя туда, где ты пострадать можешь, — процедил он сквозь зубы так, будто реальную боль ощущал.
— Я не пострадаю, — тут же решила дальше проталкивать идею. — Но и сама сообщить, что ухожу от него, на развод подаю, не прячась ни за кого, — имею же право за все, что он мне сделал, — глянула снизу вверх, пытаясь и взглядом показать, как ей это важно.
Умолкла, следя за реакцией.
Николай молчал и тяжело, с усилием как-то дышал, медленно гладя ее волосы ладонью, словно зачерпывая пряди, ища в этом какую-то точку равновесия. И всматривался в ее глаза, будто в голову залезть пытался через зрачки.
И Леся взгляд не отводила… Правда, просто зависла на нем, на каждой черте его напряженного лица, которое в памяти своей каленым отпечатком хотела бы оставить, чтоб ни единой линии не забыть…
— Ты вернёшься сюда до вечера! Иначе я поеду и все там по камню разнесу, но тебя верну домой.
— Договорились, — прошептала она, спрятав лицо в ямке его плеча, почему-то ощущая боль в груди и чувствуя себя предательницей.
