В лесу за массивным забором тихо стояла девушка, до этого не видавшаяся никому из окрестных домов. Николай сразу ее узнал — даже в темноте почувствовал знакомый силуэт. При этом зовок охранника Дана был скорее увещеванием к осторожности, чем запросом помощи.
Быстро перепрятала туда деньги, постоянно оглядывая местность через окна, переоделась в джинсы и майку, накинув поверх ту самую рубашку, которую до зуда захотела оставить себе, как память про невероятную ночь с Николаем.
И, отложив платье на соседнее сиденье, нашла файл, присланный Шустом.
Определив на картах точку геолокации, где он назначил встречу, она последний раз глубоко вдохнула, сжала пальцами так и оставшийся болтаться на шее кулончик-ежик, и вывернула назад, на трассу.
— Вещи, украшения, сумка с документами, ключи от машины там же, и телефон вот, — немного напряженно перечисляла она, ощущая внутри какой-то ледяной мандраж.
Шуст стоял перед ней, наблюдая за этим «отчетом» без каких-либо видимых эмоций на лице или в самой позе. И это заставляло Лесю нервничать еще больше. Она еще не встречала таких людей, и лучше бы больше и не встретила, вот правда. Перед ней как статуя возвышалась. И Леся не стала бы утверждать, чего хочет больше: чтобы этот человек проявил хоть какие-то эмоции, или чтобы продолжал стоять холодным мрамор.
Высокий такой…
И вот тут некий внутренний голос зловредно добавил, что ее Коля выше! Но Леся одернула себя. Никакой он не «ее». И все же, если сравнить, то Николай Гончаренко, определенно, выигрывал… Шуст казался чересчур массивным, он одним своим «стоянием», как напирал на всех вокруг.
Почему-то Лесе показалось, что этот человек неплохо спелся бы со Станиславом Гончаренко. Брат Коли ее тоже всегда немного настораживал, хоть и не общались напрямую ни разу.
Гадство! У нее сейчас куда важнее дело есть, чем о Гончаренко горевать! И стоило бы не забывать об этом.
Только вот дико, до трясущихся рук, в которых дергались все те самые вещи, что она передавала, хотелось сейчас отказаться от всего и вернуться назад… к Коле.
Впрочем, что-то ей подсказывало, что отмотать все никто уже не позволит. Этот Шуст не выглядел тем человеком, который нормально относится к смене своих решений.
— Передай ему, — тем же ровным голосом велел ей Шуст, едва заметным жестом руки указав на своего помощника.
Совершенно неприметный, в отличие от босса, человек, тут же забрал это все у Леси из рук.
— Кулон, — Шуст махнул рукой на ее грудь, видно, цепочка выпала из-за ворота рубашки.
А Леся как-то судорожно дернула головой, вцепившись в кулончик-ежика дрожащими пальцами.
