— Не, тоже нету, мы тут с пацанами хотели типа поинтересоваться, а как можно с тобой, типа, ну в твою, блин… Под твою, короче, э-э-э…
Он пытается говорить рассудительно, производя впечатление крутого чувака, но выглядит это смешно и по-детски.
— Смотри, Дэн, — накидываю я ему очков в глазах товарищей, называя по имени. — Я не вор, не уголовник, общак не собираю, смотрящих не назначаю. Если тебе это надо, обращайся к Цвету, он здесь теперь верховная власть. Не напрямую, ясное дело, иди по инстанциям, так сказать. Я же просто делаю своё дело. Работаю на благо Родины, типа как батя твой. Если ты умный, вернее, ты, конечно, умный, сейчас-то я это вижу.
Он немного краснеет, понимая, что раньше умным не выглядел. Он понимает и то, что я понимаю, что он понимает и от этого краснеет ещё сильнее.
— Вот и соображай, — продолжаю я, делая вид, что ничего не замечаю. — Воровством тебе заниматься и разбоем или умственным трудом.
— Не, ну а ты же махаешься чётко, — теряется он.
— Так это другое. Вы тут боксёры все? Ну, молодцы, продолжайте тренироваться, это всегда пригодится. Я постараюсь клуб в Новосибе замутить городской, чтобы там рукопашка, оружие, боевая подготовка, понимаешь? У нас в городе мы такой сделали. Там афганцы махаться учат, но они учат не ради драки, а ради больших целей, въезжаешь? Чтобы страна процветала, и мы в ней. Ферштейн? Если тебя интересуют большие цели, добро пожаловать, будем сотрудничать. А если тебе только девок драть да дурачиться, так это не по моей части.
— Не, ну мы по-серьёзному хотим…
— Вот, у меня здесь человек есть…
Я оборачиваюсь, ища взглядом Песта, нахожу и делаю ему знак.
— Вот, это Костян Пестов, самбист и мой боевой товарищ. Если чего надо, можете на меня через него выходить. Мой полпред, короче. Смотрите, определяйтесь. Если решитесь с нами, будем со временем большие дела делать. Чё, батя небось тебе всё то же сказал?
— Ну… примерно, — кривится Дениска.
— Так вот и смекай, — усмехаюсь я. — А про Наташку просто забудь, рот закрой на замок, память сотри, и будет тебе счастье.
В этот момент выбегает сама Наташка в новеньком джинсовом костюме. Ну а что, когда производитель сам использует собственную продукцию, это говорит о вере в свой бренд.
— Да, я понял-понял…
— Ну, давайте, пацаны, бывайте, — киваю я и иду навстречу Рыбкиной.
Она немного смущается, чувствуя на себе множество мужских взглядов. Я открываю заднюю дверь, и она ныряет в машину. Пест протягивает руку.
